Наследницы моря

Бабушка притягивала нас к себе. Как только наши сердца успокаивались, она напевала три строфы «Мести Русалки», чтобы отправить нас спать.

Но теперь никакая песня не поможет мне успокоиться.

– Не совсем, – отвечаю я на ее вопрос. Ома Рагн критикует отца так, как никто другой не сможет – особенно в годы после перемен в Аннамэтти. Но я не собираюсь пересказывать слова ведьмы о том, что морской царь с ней сделал. – Ома, мне нужно идти. Пожалуйста, не говори ничего отцу. Я верну Алию.

– Не буду, а у тебя все получится.

 – Ома Рагн отправляет меня вперед мановением длинных пальцев. – Иди. Навести ведьму. Я буду в своей постели молиться Урде, чтобы она не превратила тебя в разговаривающего краба.

Несмотря ни на что, я улыбаюсь. Ома Рагн умеет привнести юмор даже в самые мрачные ситуации.

– Если ведьма превратит меня в говорящего краба, сделай одолжение и убедись, что она расколдует меня, прежде чем отец постарается поджарить ее за это. Она нужна нам, чтобы вернуть Алию домой.

Ома быстро улыбается.

Эта улыбка доходит до самых белых, словно прилив, глаз.

– Договорились, Ру. – Она собирается вернуться в свои покои – или куда бы она ни собиралась плыть в полночь, когда нашла меня. Но потом ома останавливается и берет меня за запястье узловатыми пальцами.

– Удачи, моя дорогая. Тебе и твоей сестре она понадобится, чтобы все получилось правильно.

Я быстро целую бабушку в щеку и удаляюсь, сжимая мешочек с семенами в руке и направляясь в логово ведьмы.

6

Руна

– Ты приплывала сюда одна? – спрашивает Эйдис.

Тон старшей сестры напоминает о том, что она готова защищать нас. Впереди появляются первые странные деревья, окружающие логово морской ведьмы.

Я не виню ее – это последнее место, куда бы любая из нас отправилась добровольно.

– Да, – говорю я и перехватываю сумку поудобнее – внутри драгоценности Эйдис, найденные после кораблекрушений. Она такая тяжелая, что тащить ношу приходится обеим. – Алия отправилась туда одна. Я обязана была сделать то же самое.

Вообще-то я просто была так зла, что даже не успела поволноваться о грядущем пути прямо в древнюю историю ужасов викингов.

– Там только она? – спрашивает Ола. Ее обычно уверенный голос дрожит от волнения.

Сигни закатывает глаза.

– Конечно. Ты что, не слушала истории омы? Такие ведьмы всегда живут одни.

– Дамы, – резко замечает Эйдис, полуразвернувшись. Мои пальцы соскальзывают с сумки, когда старшая сестра дергает меня.