Морская ведьма

– Если я ввяжусь в это феерическое веселье под названием Литасблот, обещаешь, что пробежишься по парочке невинно убиенных деревьев, чтобы позабавить меня?

– Если таковы ваши условия – обещаю, – я склоняюсь в шуточном реверансе.

Мне не удается сдержать смешок. Икер тем временем не может оторвать взгляда от моего лица. Словно в неконтролируемом порыве он проводит большим пальцем по моей скуле, подбородку, дотрагивается до моих губ. Я чувствую, как кровь приливает к щекам от этого прикосновения. Мой взгляд устремился в его холодные светло-голубые глаза.

– Икер, я…

– Почтенные жители Хаунештада!

Мы резко поворачиваем головы на голос Ника. Он доносится с другого борта корабля. В руках кронпринц все еще держит гитару. На голове у него корона из лимонных долек, запутавшихся в копне вьющихся волос. На лице сияет широкая улыбка, а руки вскинуты в воздух. Он неосознанно пародирует Икера – правда, после пары кружек коронного напитка короля Асгера.

– Будучи наследником престола, я издаю королевский указ, повелевающий спеть для меня в честь моего шестнадцатилетия.

– Слушаемся и повинуемся, – кричит Икер. Его примеру следует вся толпа гостей, про присутствие которых удалось ненадолго позабыть.

– Превосходно! Руйвен уже подал сигнал, чтобы скоро пускали салют. Но для начала… – речь Ника прерывается, когда Мальвина резким движением тянет его вниз, чтобы дотянуться и сказать что-то на ухо принцу. Девушка делает жест в сторону торта. Ник выпрямляется и перекладывает гитару в другую руку.

– Прекрасная леди Мальвина только что сообщила мне, что у нас нет свечей.

Грифом гитары Ник указывает в мою сторону и с притворно-официальной интонацией обращается ко мне:

– Эвелин?

И поднимает бровь.

Я изображаю недоумение.

– Ну же, ты ведь знаешь, где они лежат.

Конечно, знаю. На том самом месте, где Ник оставил их, когда в первый раз «одолжил» корабль короля в начале весны, наконец сменившей длинную морозную зиму.

– Да, ваше величество.

Как бы мне ни хотелось покидать Икера, нужно выполнить просьбу.

Мои башмаки стучат по ступеням. Я спускаюсь в трюм, в капитанскую каюту. Размер этого помещения нескромный даже для капитана – здесь места больше, чем в целом доме, где живу я, отец и тетушка Ханса. Маленькому фонарику не осветить такую огромную площадь.