Поцелуй сумрака

Я нырнула под чугунные сковородки, что висели на каркасе под потолком, и миновала стол, отметив табуретку рядом с одним из стульев. Полагаю, это моя.

Хэтти вошла через сетчатую дверь, обхватив рукой корзинку с яйцами. Увидев меня, она замерла; очевидно, мы обе не знали, что сказать.

– Простите, что не оказала вам должную помощь этим утром, – начала я. – Любой, кто хочет стать доктором, может вынести вид крови. Но, боюсь, мои мышцы не такие крепкие, как нервы.

При слове «доктор» Хэтти вскинула бровь и задумалась на пару секунд.

– Не будь к себе так строга, – наконец сказала она в своей привычной, как я уже поняла, бойкой манере. – В следующий раз справишься лучше.

Я выдавила улыбку.

– Надеюсь.

Хэтти заканчивала готовить завтрак, а я накрывала на стол. Скоро к нам пришел Абель с ведром молока с пенкой. Даже не глянув в мою сторону, он поставил молоко рядом с ле2дником и подошел к плите, чтобы своровать ломтик бекона.

– Вон! – воскликнула Хэтти, шлепнув его по руке.

Абель с довольной ухмылкой опустился на стул. Когда Хэтти повернулась, я заметила тонкий кожаный шнурок на ее запястье. На нем висели два камня: один гладкий, серо-голубого оттенка, а другой бугристый и коричневый. Ни один из них не соответствовал моему представлению о красивом украшении, но я все равно поинтересовалась, чтобы поддержать беседу:

– Где вы купили этот браслет?

– Ты про мой амулет? – грубые пальцы Хэтти потянулись к камешкам. – Он у меня с детства. Голубой речной камень приносит удачу, а камень из мочевого пузыря оленя защищает от болезней.

Хэтти казалась мне человеком рассудительным, и я никак не ожидала, что она станет жертвой суеверий.

– И что, они работают? – спросила я, прекрасно понимая, что нет.

Она пожала тощим плечом.

– Может, да, может, нет. Но, как мне кажется, навредить они точно не могут.

По опыту отца я хорошо знала, что вера в полеты своей фантазии вполне могла принести вред.

Я выдвинула шаткую табуретку как раз в тот момент, когда Большой Том неуклюже проковылял к столу и сел во главе.

Молитва Большого Тома была короткой.

– Господи, благослови сию пищу, что насыщает наши тела, и наши тела, что верно служат тебе. И если будет на то воля твоя, пошли нам дождь. Аминь.

Хэтти с Абелем вторили ему.