Вода для слонов

Не донеся гамбургер до рта, Грейди замер, оттопырив мизинцы и широко разинув рот.

Я огляделся по сторонам. Немногие окружающие как будто застыли – все взоры были прикованы к шапито. Ветер лениво кружил по сухой земле несколько клоков соломы.

– Что это? Что стряслось? – спросил я.

– Ш-ш-ш, – зашипел Грейди.

Музыканты заиграли снова, на сей раз марш «Звезды и полосы навсегда».

– О господи. Вот черт. – Грейди швырнул гамбургер прямо на стол и вскочил, опрокинув скамейку.

– Что там? Что случилось-то? – прокричал я, поскольку он уже несся прочь.

– Аварийный марш, – крикнул он на бегу.

Я судорожно обернулся к продавцу, который как раз срывал с себя передник.

– О чем это он, черт возьми?

– Аварийный марш, – ответил он, отчаянно стягивая передник через голову. – Значит, произошло что-то ужасное. Взаправду ужасное.

– Например?

– Да что угодно: пожар в шапито, паника, да мало ли что. Ох ты, боже мой. Бедняги лохи, должно быть, еще ничего не знают. – Он нырнул под навесную дверцу и убежал.

И воцарился хаос. Продавцы сладостей перепрыгивали через прилавки, монтажники выбирались из-под откидных пологов шатров, чернорабочие неслись сломя голову через ярмарочную площадь. Все и вся, что имело хоть какое-то отношение к «Самому великолепному на земле цирку братьев Бензини», устремилось к шапито.

Мимо меня галопом пронесся Алмазный Джо.

– Якоб, зверинец! – прокричал он. – Звери на воле! Скорее, скорее, скорее!

Мог бы и не повторять. Ведь там Марлена.

Приблизившись, я всем телом почувствовал гул.

И чертовски испугался, поскольку он был тоном ниже, чем обычный шум. Земля задрожала.

Я ввалился внутрь и первым делом наткнулся на яка – его огромная кучерявая грудь была подобна стене, копыта разлетались в стороны, из красных ноздрей пыхал огонь, глаза вращались. Он проскакал до того близко, что я отпрянул и, встав на цыпочки, буквально вдавился в брезент, чтоб не попасть на его кривые рога. В его загривок вцепилась отвратительная гиена.

Торговый ларек в центре шатра рухнул, и теперь на его месте был пестрый клубок лап, пяток, хвостов и когтей, и все это рычало, визжало, мычало и ржало.

Над этой грудой возвышался белый медведь, слепо размахивая огромными лапами с острыми когтями. Он задел ламу и сразил ее наповал – БУМ! Лама рухнула на землю, шея и ноги распластались, словно лучи пятиконечной звезды. Сверху раздавались вопли и трескотня шимпанзе, которые раскачивались на веревках, держась подальше от кошачьих.