Если бы всё было иначе

Как и ожидалось, проблем с родителями не возникло, но мое сердце вдруг начало странно колотиться – это порой происходило, когда дело касалось Люка. Например, когда он удалил все песни со своего старого айпода, закачал на него кучу любимой джазовой музыки Мэл и подарил мне на Рождество. Или когда мне поставили брекеты, а он сказал, что моя улыбка «по-прежнему на десять баллов из десяти».

Я легла спать с мыслями о Люке, но следующее утро начала со слов Ро.

Прости за вчера… Если тебя это утешит, у меня раскалывается башка.

Я провела пальцем вниз по экрану и увидела еще одно сообщение.

Проснись проснись.

Проснулась. И что? – поинтересовалась я.

Злишься? – написал он буквально через пару секунд.

А потом прислал гифку с котенком, который блюет неоновыми буквами, складывающимися в слово «ПРОСТИ».

Ну что, я прощен?

Да, конечно, – напечатала я в ответ. – Ты целое лето ведешь себя как козел, но теперь у меня есть гифка с котенком – значит, больше обижаться не на что.

Я только отложила телефон в сторону, как тот снова запищал.

Это сарказм?

А как ты думаешь? – написала я.

Думаю, ты можешь сказать мне это в лицо.

Я не успела спросить, о чем это он, как услышала быстрый стук в окно. Сначала раз, потом второй.

Я подняла жалюзи и увидела лицо Ро, прижатое к стеклу. Он опасно балансировал на ступеньках длинной лестницы, которой папа пользовался, чтобы чистить водосток.

– Ро! – вскрикнула я. – Ты что, с ума сошел?

– Мне будет не с чего сходить, если я сейчас расшибу себе голову об асфальт. Пусти меня!

Я распахнула окно, и Ро бросил в меня какую-то маленькую белую коробочку, после чего ввалился в комнату сам, ударившись об пол. Он так и остался лежать на спине: глядел в потолок и пытался отдышаться.

– Ш-ш, – выдохнула я. – Родители уже проснулись.

– Черт возьми, – произнес он, тяжело дыша. – Напомни мне больше никогда так не делать.

Я опустилась на пол рядом с ним и расхохоталась.

– Господи, ты такой идиот!

– Я пытался сделать широкий жест! – запротестовал Ро.

– Ну да, смерть – это довольно широкий жест.

Я открыла коробку, которую принес Ро. Там оказались две маленькие булочки с корицей из пекарни Мэл.

– Это тебе в качестве извинения, – сказал он. – За то, что в последнее время вел себя как козел.

– Ооо, Ро, – с умилением протянула я. На сердце тут же потеплело.