Если бы всё было иначе

 – Наоми, лучшая подруга Мэл, сидевшая справа, похлопала меня по запястью, чтобы я обратила на нее внимание.

Мэл вернулась домой из больницы меньше часа назад. Мы тут же завалили ее вопросами, но она не ответила ни на один, незамедлительно заявив, что нам нужно «хорошенько поужинать». Она сказала, что мы обсудим все после еды. Мэл никогда не относилась ко мне, Люку и Ро как к маленьким детям, и это была одна из черт, которые я так в ней любила. Она всегда рассказывала нам правду и разговаривала с нами так, как будто разницы в возрасте не существовало.

Если бы врачи сообщили ей хорошие новости, она бы сразу так нам и сказала.

Мэл должна была понимать, что, откладывая этот разговор, заставляет нас прийти к единственному выводу: она больна.

Причем больна не такой болезнью, которая проходит после нескольких дней, проведенных в кровати в компании грелки, куриного супа с лапшой и сериалов.

От этой мысли у меня на сердце заскребли кошки.

– Мне нужно несколько подопытных кроликов, чтобы опробовать новый рецепт кексов для пекарни, – сказала Мэл, пытаясь вовлечь нас в разговор, но Ро не ответил, продолжая остервенело жевать и яростно скрести вилкой по тарелке. Никогда не думала, что существует такое понятие, как «злобно ужинать», но именно это он сейчас и делал. Видимо, он терял терпение быстрее, чем я, и это промедление давалось ему с трудом.

Сидевший рядом со мной Люк смотрел в тарелку и передвигал ее содержимое из стороны в сторону, но ничего толком не ел. Собака Коэнов Сидни, никогда не упускавшая возможности подкрепиться, чинно восседала неподалеку от Люка. Я заметила, как он незаметно протягивает ей кусочек морковки, думая, что никто этого не видит. Раньше такое зрелище заставило бы меня улыбнуться, но сейчас Люк выглядел таким несчастным, что мне хотелось плакать.

Мэл как будто ничего этого не видела и как ни в чем не бывало рассказывала о новых сырных кексах. Ее хрипловатый голос звучал так же спокойно, как и всегда.

Она разговаривает так же, как поет Билли Холидэй.

Я записала эти слова в своем дневнике много лет назад, вернувшись после очередного дня у Коэнов – мы с Мэл провели его, сидя в гостиной и слушая старый джаз, который она так любила. Вокруг этой фразы я нарисовала много маленьких сердечек.