Женщина-Кошка. Похитительница душ

Селина прислушалась и разобрала, как ее сестра тихо разговаривает с полицейскими, само сонное недоумение:

– Мама не пришла сегодня вечером домой.

Один из копов спросил:

– Можно нам войти?

– Мне посторонних нельзя впускать. Даже полицейских.

Пауза. Потом женский голос уточнил:

– А соцработников, Мэгги?

Сердце Селины остановилось.

Когда она проверяла, женщины снаружи не было – как и никакого намека на социальные службы.

– Что с-случилось? М-мамы дома нет.

– Мы знаем, – ответила женщина спокойно, но жестко.

Шумя вешалками, Селина выбралась из гардеробной, и по ее телу разлилась боль, когда она перешагивала через аккуратно сложенную стопку одежды. Комната превратилась в минное поле, отделявшее ее от коридора.

Она, прихрамывая, прошла в гостиную, где перед открытой дверью стояла Мэгги, а напротив нее возвышались двое полицейских и светловолосая женщина в дешевом костюме. Все они разом перевели взгляды на Селину: стоило им заметить синяки, как у копов сузились глаза, а женщина скорчила неодобрительную гримасу.

– Чудесно. Рада, что ты тоже здесь.

Мэгги отступила назад, встав рядом с сестрой. Полицейские и соцработник протиснулись в квартиру, прикрыв за собой дверь.

Селина знала, что соседи, скорее всего, подслушивают, а соцработник тем временем продолжала:

– Мы сегодня вечером подобрали вашу маму. Она в плохом состоянии. – Взгляд скользнул по квартире. – Но вы, скорее всего, это знаете.

– Да, знаем.

– И ты, я смотрю, тоже.

– Со мной все ок. Просто с лестницы вчера упала.

– Нормально так приложилась, – сказал один из полицейских, скрестив на груди руки. У него на массивном поясе висели пистолет, полицейская дубинка и электрошоковое ружье.

– Залог за нее мы внести не сможем.

Соцработнику хватило наглости тихонько засмеяться.

– Мы сюда пришли не за этим.

Взгляд снова скользнул по ним с Мэгги.

– Мы пришли за вами.

– Мэгги ничего не сделала, – сказал Селина, закрывая сестру спиной.

– А ты? – спросил второй коп с мясистым лицом, подняв вверх брови. Селина проигнорировала его, встретившись взглядом с соцработником. В коробке, приклеенной под кухонной раковиной, был припрятан косарь. Если они хотят денег…

– У нас нет претензий ни к одной из вас, Селина Кайл, – сказала соцработник.

Воплощение бюрократа, живущей строго по правилам пчелки-труженицы.

– Но вы обе несовершеннолетние и живете здесь одни.