Женщина-Кошка. Похитительница душ

– Я смотрю вообще-то, – ответила Селина, подняв брови.

– Ты слушала соседей, – улыбнулась Мэгги, помотав головой.

Виновата. Селина примиряюще наморщила нос и снова сосредоточилась на мюзикле.

Мужик на экране размышлял, воображая и предвкушая, какой у него будет сын: чистый маскулинный бред.

– Вы правда собираетесь это в школе ставить?

Мэгги шикнула на нее, махнув рукой. Песня изменилась: теперь этот урод разглагольствовал, каково будет иметь дочь. Снова маскулинный бред и мизогинная чушь.

Селина переключила внимание на Мэгги, когда началась новая музыкальная тема.

– Вот эта часть, – прошептала она.

Зазвучала музыка, и губы ее сестры зашевелились, бесшумно вторя каждому слову.

Бесшумно потому, что эти слабые легкие не могли вдохнуть достаточно воздуха, чтобы извлечь звук, и последняя инфекция навсегда лишила Мэгги возможности держать ноту.

Мэгги неслышно пела, не пропуская ни слова.

Селина посмотрела на экран: океан волнуется, а мужчина выводит каждую ноту, выпевает все свои надежды, в которых он сможет кормить и одевать своего ребенка, обеспечивать ему крышу над головой.

На долю секунды ей показалось, что соседи тоже притихли, заслушавшись. Как и весь дом, как и весь Ист-Энд.

Когда Селина снова взглянула на Мэгги, та уже в молчании смотрела на сестру глазами, полными слез.

В ее взгляде, скользнувшем по синякам Селины, было столько понимания…

Селина заставила себя оставаться на месте еще минуту.

Мэгги снова принялась смотреть кино. Соседи продолжили кричать и ругаться.

Тогда как ни в чем не бывало Селина встала, аккуратно переложив со своих колен обернутые в плед ноги Мэгги на диван, и направилась в ванную. Она надеялась, что сестра не видела, как она украдкой взяла со столика свой телефон.

Селина заперлась в ванной и открыла кран на полную мощность.

По крайней мере, она успела опустить крышку унитаза, прежде чем рухнуть на него, закрыв лицо двумя руками и тяжело дыша сквозь пальцы. Комната надвигалась на нее, и Селина не могла вдохнуть, вдохнуть достаточно быстро, достаточно глубоко.

Она положила руку на грудь, будто можно было приказать легким раскрыться – ее легким и легким Мэгги, больным, обреченным.

Донорские легкие ждут многие пациенты, у которых нет другой надежды, – сказал ей сегодня доктор.