Корона полуночи

В мозгу Селены всплывали самые отборные и грязные ругательства, какие услышишь лишь на городском дне, и каждое последующее было непристойнее предыдущего. Все они были адресованы говорящему черепу.

– Ругань не красит девушку, – фыркнул череп и сощурил глаза. – А трусость не красит королевскую защитницу. Я всего лишь дверной молоток, приделанный к двери. Никакого вреда я тебе не причиню.

– Но в тебе есть… магия, – прошептала Селена, глотая тягучий комок слюны.

Этого не могло быть. Этого не должно быть.

– Всё в этом мире является магией. Спасибо, что ты так любезно напомнила столь очевидную истину.

Усилием воли Селена остановила бешеный поток мыслей и сказала:

– Но магия больше не действует в нашем мире.

– Не действует новая магия. Однако король не в силах уничтожить древние заклинания, наложенные древними силами. Такими, как «знаки Вэрда». Древние заклинания и по сей день полны силы. В особенности те, что до краев наполнены жизнью.

– Ты… живой?

– Живой? – насмешливо переспросил череп. – Я же сделан из бронзы. Я не дышу, не могу есть и пить. Так что меня нельзя назвать живым. Но я и не мертв. Правильнее сказать, я просто существую.

Череп был небольшим, величиной с кулак Селены.

– Тебе бы стоило извиниться, – продолжал череп. – Ты даже не представляешь, сколько шума и грохота ты производила и как докучала здешнему покою, когда прибегала сюда и убивала разных гнусных тварей.

Дрожащими руками Селена убрала кинжал в ножны и поставила подсвечник на пол.

– Я очень рада, что ты счел меня достойной говорить с тобой.

Бронзовый череп закрыл глаза. У черепа были веки. Как она не заметила этого раньше?

– Почему я должен говорить с той, у кого не хватает учтивости поздороваться со мной или хотя бы постучать?

Селена сделала глубокий успокоительный вдох и посмотрела на дверь.

– Она здесь? – спросила Селена.

– Кто – она? – жеманным вопросом ответил ей череп.

– Элиана. Королева.

– Разумеется. Она здесь уже целую тысячу лет.

Селене показалось, что глаза черепа издевательски блеснули.

– Не смей насмехаться надо мной, иначе я сорву тебя с двери и расплавлю до неузнаваемости.