Королевство серебряного пламени

Его потом вывернуло на Риза, а Риз заблевал сам себя. Был разгар лета. Когда мы добрались наверх, жара сделалась нестерпимой. От нас нещадно воняло, да и лестница провоняла нашей блевотиной. Нас рвало и по пути наверх.

Честное слово, она пыталась улыбнуться. Кассиан это видел по дрогнувшим уголкам рта.

Вспоминая давнюю историю, он и сам улыбался. Даже если потом им пришлось вновь спускаться вниз и отмывать всю лестницу.

– До какой ступеньки ты сумела добраться?

– До сто одиннадцатой.

Неста все еще лежала на полу.

– Не так чтобы далеко.

Пальцы Несты упирались в пол, однако тело не желало двигаться.

– Этот дурацкий Дом ветра отказался дать мне вина.

– Я так и думал. Только это могло побудить тебя отважиться на спуск.

Ее пальцы снова уперлись в пол.

Кассиан криво улыбнулся, довольный, что Несту на время выбило из ее угрюмого состояния.

– Ну что, так и не подняться?

Ее руки напряглись, но локти разъехались.

– Иди полетай, – прошипела Неста. – Глядишь, в валун врежешься.

Кассиан оторвался от стены и мигом оказался рядом. Нагнулся, подхватил Несту под мышки и поднял.

Неста хмурилась, ее глаза сердито сверкали. Ее качнуло, и он обхватил ее крепче, не давая упасть.

– Я знал, что ты растеряла былую силу. – Убедившись, что Неста больше не упадет, Кассиан отошел. – Но сломаться после сотни ступенек? Просто не верится.

– Сто одиннадцать, – проворчала она. – Считая с подъемом, двести двадцать две.

– Все равно хило.

Неста выпрямилась и подняла голову.

«А ты и дальше протягивай ей руку».

Кассиан пожал плечами и пошел к другой лестнице, чтобы спуститься на свой этаж.

– Если надоело быть слабой, как новорожденный котенок, начинай упражняться, – бросил он через плечо.

Неста все еще восстанавливала дыхание. Лицо ее было раскрасневшимся и злым.

– И включайся в общее дело, – добавил Кассиан.

Неста уселась за стол, радуясь, что заблаговременно вышла из комнаты и успела доковылять до столовой.

Из-за негнущихся, саднящих ног ей понадобилось вдвое больше времени.

Подъем с постели сопровождался скрежетом зубов и целым потоком ругательств. Остальное было еще хуже. Неста едва согнула колени, чтобы натянуть штаны. Умывание превратилось в пытку. Даже дверь она открывала с трудом. На ногах не было ни единого места, которое бы не болело.

И потому Неста вышла из комнаты пораньше, чтобы Кассиан не скалился, глядя, как она тащится в столовую и корчится от боли.