Королевство шипов и роз

Забота Тамлина о моей семье и моя забота об отце и сестрах – не одно и то же. Возможно, моя сумасбродная мечта еще и исполнится. Сестры благополучно выйдут замуж, а я останусь с отцом. Нам будет хватать еды. У меня появится время на живопись. Возможно, я узнаю, чего же хочу. Такое вполне может произойти где-нибудь в далекой стране… если я сумею отсюда выбраться. Если мне позволят вернуться. Я могла лелеять свои мечты. Наверное, узнав о них, фэйская знать покатилась бы со смеху, а Ласэн опять бы сказал: «Это так похоже на людей».

Я ведь почти ничего не знала о месте, в котором оказалась. Никакие сведения не бывают лишними. Если я буду внимательнее относиться к своим хозяевам, их отношение ко мне тоже потеплеет? Я же должна узнать, кто хихикает и разгуливает по дорожкам окрестных садов.

– Скажите, а на что вы тратите ваши бессмертные жизни? Спасаете людей от опасностей Соглашения и наслаждаетесь вкусной едой? – спросила я, выразительно посмотрев на перевязь, военную одежду и меч Ласэна.

Как всегда, Ласэн ухмыльнулся:

– Не только. В полнолуние мы танцуем с духами. Мы крадем из колыбелей человеческих младенцев и заменяем их маленькими оборотнями. И еще…

– А разве… – перебил его Тамлин, – разве твоя мать не рассказывала тебе о нас?

Я опустила руку под стол, царапая обломанными ногтями жесткую древесину.

– У моей матери не было времени рассказывать мне сказки и истории.

Эту часть своего прошлого я могла раскрыть. Мертвым фэйри не причинят вреда.

Как ни странно, Ласэн не засмеялся.

– Она давно умерла? – спросил Тамлин, нарушив тяжелое молчание.

Увидев мой удивленный взгляд, он пояснил:

– Кроме тебя и сестер, признаков других женщин я не увидел.

Я не нуждалась в его сочувствии. С другой стороны, в его вопросе не было ничего оскорбительного, такое могли спросить и люди.

– Ее свалил тиф. Мне тогда было восемь.

Я встала, чтобы выйти, но Тамлин меня окликнул. Я обернулась. У него на щеке напряглась жилка.

Ласэн попеременно смотрел на нас и молчал, вращая металлическим глазом. Потом Тамлин тряхнул головой. Совсем как волк.

– Прими мои запоздалые соболезнования, – пробормотал он.

Я сумела не поморщиться и молча ушла. Я не хотела слушать его запоздалые соболезнования и не нуждалась в них. Тем более что давно не горевала по матери и даже не вспоминала ее. Пусть Тамлин прогонит меня, как грубую, неотесанную деревенскую девку, недостойную его трепетной заботы.