Королевство шипов и роз

Я достала бережно сложенные шкуры.

– А ты не соврала. Волчище и впрямь был громадным, – пробормотала наемница. – Да и на фэйри не похож.

Чувствовалось, женщина понимала толк в шкурах. Глазами знатока она осмотрела мех, погладила его и потрогала изнанку каждой шкуры. Наконец сказала, что берет обе, и назвала цену.

Я оторопела, но постаралась скрыть удивление. Цена, названная наемницей, в несколько раз превосходила ту, что я рассчитывала получить за шкуры. Я молча смотрела на щедрую покупательницу.

Наемница тоже смотрела, но не на меня.

– Те две девки – твои сестры? Волосы у вас одинаковые. И жрать вам троим постоянно хочется. Плохо у вас с харчами.

Мои сестрицы умирали от желания подслушать наш разговор и пытались сделать это незаметно. У них ничего не получалось.

Последняя фраза наемницы задела мое самолюбие, и я сказала:

– А вот в жалости твоей я не нуждаюсь.

– Само собой, не нуждаешься. Зато мои денежки тебе ой как нужны. А сегодня торговлишка хилая.

Женщина кивком указала на «Детей благословенных». Те продолжали звенеть серебряными колокольчиками и ловить всякого, кто оказывался у них на пути.

– Ну так как, девка, продашь мне свои шкуры?

– А почему вдруг такая высокая цена? – спросила я, сознавая, насколько глуп и неуместен мой вопрос.

Я думала, наемница ответит что-нибудь вроде: «Хочешь поменьше – давай сбавлю». Но она лишь пожала плечами и слегка улыбнулась:

– Мне когда-то тоже помогли.

Я задумалась над ее словами.

– А знаешь, у меня отец режет по дереву красивые вещицы. Я могу добавить их к шкурам. Так честнее будет.

– Я странствую налегке. Надобности в безделушках у меня нет. А вот твои шкуры, – она снова провела рукой по волчьему меху, – избавили бы меня от необходимости охотиться самой.

Я кивнула, чувствуя, как краснеют мои щеки. Наемница полезла внутрь своего тяжелого мехового плаща и достала увесистый кошелек.

Наши края были весьма скромных размеров и очень бедными. На содержание постоянной армии, размещенной вдоль Стены, отделявшей нас от Притиании, у властей не хватило бы средств. Простым людям оставалось лишь уповать на силу Соглашения, заключенного пятьсот лет назад.