Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата

Королева, пообещавшая умереть, отдать себя на заклание ради выплаты долга одной древней принцессы и спасения этого мира.

Она не сможет этого сделать, даже если пока ей и удается выдерживать плен у Маэвы. Даже если ей приоткрылось то, что Маэва тщательно прячет от всех. А вдруг и это ей привиделось?

У них мало надежд победить Эравана. Победить Маэву… еще меньше.

Слезы катились по щекам, скрытым железной маской. Что толку от этих слез? Плачь не плачь, ей не вырваться из этого места. Из этого ящика.

Никогда ее волосы не ощутят ласкового теплого солнца, а щеки – прикосновения ветра, пахнущего морем.

Слезы текли безостановочно, не подчиняясь ее воле. Словно плотина прорвалась у нее внутри, когда она увидела струйку крови, стекающую по щеке Маэвы.

Пусть Кэрн видит ее слезы, пусть нюхает их.

Пусть ломает ее, пока она не превратится в окровавленный кусок мяса на полу. Пусть он снова и снова повторяет свои истязания.

Она не станет сопротивляться. Ее силы на сопротивление кончились.

Застонала открывшаяся и закрывшаяся дверь.

– Как насчет того, чтобы полежать в темноте еще несколько дней?

Жаль, что она не могла с головой завернуться в эту темноту.

Кэрн велел Фенрису справить нужду и возвращаться. В помещении стало тихо. Затем послышалось негромкое царапанье по крышке. Казалось, Кэрн водил по ней кинжалом.

– Я вот тут думаю, как тебе отплатить, когда открою крышку.

Аэлина заставила себя не прислушиваться к его словам.

Она делала это во имя Террасена. С радостью. Все ее сопротивление было во имя Террасена. Пришло время отдавать долг – не долг древней королевы, а ее собственный.

Она пыталась спасти родное королевство, спасти континент. Пыталась – и потерпела неудачу. И неимоверно устала.

«Огненное сердце».

Эти слова прошелестели во тьме вечной ночи вспышкой света, едва слышимым звуком.

«Огненное сердце».

Слова эти произнес женский голос, нежный и любящий. Голос ее матери.

Аэлина отвернулась. Даже это движение потребовало громадных усилий.

«Огненное сердце, почему ты плачешь?»

Аэлина не могла ответить.

«Огненное сердце».

Эти звуки были похожи на нежное прикосновение к щеке. «Огненное сердце, почему ты плачешь?»

Где-то далеко отсюда, глубоко внутри, Аэлина ответила этому лучику памяти: «Потому что я заблудилась. Я не знаю дороги».