Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата

С губ Аэлины сорвался хриплый крик.

Фенрис. Единственная ниточка, связывающая ее с жизнью и окружающей реальностью.

Лунный свет блестел на лезвии кинжала. Аэлине вспомнилось, как Коннал явился к ним на помощь в крепость Страж Тумана. Тогда он ослушался повеления Маэвы. Быть может, ослушается и сейчас, а гневные слова, обращенные к брату, – не более чем обманный маневр.

Рука с кинжалом стремительно упала, и лезвие вонзилось… не в Фенриса. В сердце самого Коннала.

Фенрис шевельнулся. Вернее, попытался. Пасть раскрылась.

Возможно, он даже закричал, но Аэлина не слышала его крика. Невидимые узы держали Фенриса, а он рвался и рвался к брату. Коннал корчился на полу веранды, куда струилась кровь из-под кинжала.

Сова на спинке трона Маэвы хлопнула крыльями, напуганная случившимся. Кэрн лишь негромко усмехнулся, но в голове Аэлины его смех прозвучал раскатами грома.

Это не обман. Случившееся было реальностью. Наверняка.

Аэлина почувствовала, как сквозь ее тело проползло что-то холодное и маслянистое.

Свет уходил из темных глаз Коннала. Черные волосы разметались по полу, оказавшись в зеркале крови из раны.

Фенриса трясло. Аэлину, наверное, тоже.

– Аэлина Галатиния, ты запачкала принадлежащее мне, – сказала Маэва. – Это нужно очистить.

Фенрис скулил, по-прежнему пытаясь доползти до неподвижно лежащего брата. Человек от такого удара был бы мертв, но тела фэйцев гораздо крепче человеческих. Возможно, сердце Коннала еще удастся залатать.

Грудь Коннала судорожно поднялась и… замерла.

Ночной воздух прорезал вой Фенриса.

Кэрн отпустил цепь, и Аэлина рухнула на осколки, раня себе ладони и запястья. Она не делала попыток встать, оставаясь полураспластанной на осколках. Корона упала с ее головы и запрыгала по полу, разбрасывая осколки драконьего стекла. Никто не нагнулся и не подхватил корону; набирая скорость, она пересекла веранду и оказалась возле каменных перил.

А потом вылетела между столбов и упала в злобно ревущую реку.

– Тебе здесь никто не поможет. – Голос Маэвы был холодным и пустым, словно пространство между звездами.

 – И никто сюда не придет за тобой.

Аэлина сжала кулаки, не думая о новых порезах.

– Подумай об этом. Хорошенько подумай над событиями сегодняшней ночи, Аэлина.

Маэва щелкнула пальцами:

– На сегодня достаточно.

Кэрн дернул за цепи.

У Аэлины подгибались ноги. На ступнях сразу же добавилось ран. Но она едва чувствовала боль, заглушаемую яростью и морем огня, что бушевал глубоко внизу.