Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата

– Какое значение это имеет сейчас?

– Помнишь наш разговор в Рафтхоле? Я был с тобой откровенен. Террин – не воин. Это не заложено в его сердце. Я видел, что происходит в Морате и в Ферианской впадине. Естественно, мне требовалось присутствие старшего сына, дабы было кому подхватить меч, если я погибну. И вот ты вернулся. Но не поздно ли? Тень Мората наползает на нас со всех сторон.

– Почти со всех, – возразил Шаол, махнув в сторону Белоклычьих гор, едва видневшихся в высоком окне. – Судя по слухам, Эраван месяцами уничтожал дикарей, обитающих в Белоклычьих горах.

– К полудиким кочевникам, которые с наслаждением убивали наших людей? – поморщился отец.

– И наши люди с таким же наслаждением убивали их, – напомнил ему Шаол. – Вторжение армии Эравана могло бы нас объединить.

– И что мы им пообещаем? Эти горы принадлежат нам с незапамятных времен. Когда Гавин Хавильяр воссел на адарланском троне, Белоклычьи горы уже были нашими.

– Пообещайте им что угодно. Хоть луну с неба, если это убедит их помочь, – сказала Ирина.

– А ты, будучи преемницей верховной целительницы, пообещала бы кому-нибудь луну с неба? – с прежней язвительностью спросил Эстфол-старший.

– Полегче, отец! – рявкнул Шаол.

Отец будто не слышал предупреждения.

– Я скорее соглашусь, чтобы мою голову насадили на копье, чем отдам горным дикарям хотя бы пядь аньельской земли. И уж тем более я не стану просить у них помощи.

– Надеюсь, горожане вас поддержат, – сказала Ириана.

Эстфол-старший встретил ее слова очередным сухим смешком:

– А ты мне нравишься больше, чем королева-ассасин. Возможно, брак с простолюдинкой укрепит ослабший хребет нашего рода.

Шаол не слышал ничего, кроме гула собственной крови. Ириана холодно улыбнулась Эстфолу-старшему:

– Я ничуть не ошиблась. Таким я вас и представляла.

Отец ответил насмешливым кивком.

– Подготавливай город и крепость, пока еще есть время, – сквозь зубы произнес Шаол.

Глава 19

Ириана стойко выдержала разговор с отцом Шаола, но в коридоре ее начало трясти. Дрожь не прекратилась и спустя четверть часа, когда они добрались до отведенной им комнаты: тесной, зато (хвала богам!) теплой. По здешним меркам она считалась уютной. Основное пространство занимала кровать. Рядом стоял низкий колченогий столик, а на нем – заржавленная лохань и кувшин с горячей водой.