Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата

– В Оленьих горах есть тайные проходы, – невозмутимо заявил Слан. – Десять лет назад много наших спаслось, уйдя по ним от адарланского вторжения.

Споры и обсуждения продолжались. Голоса собравшихся звучали то громче, то затихали, пока Дарро не объявил голосование, в котором участвовали лишь шестеро нынешних правителей Террасена. Они, а не Эдион решали судьбу армии.

Соэл и Рен проголосовали за поход к границе. Дарро, Слан, Ганнер и Аронвэд – за оборону Оринфа.

В шатре стало тихо.

– Если союзники не склонны поддержать наше решение, они могут нас покинуть.

Лисандра чуть не подпрыгнула.

Эдион даже зарычал. В его глазах мелькнула тревога.

Но вперед вышел принц Галан. До сих пор он оставался слушателем и наблюдателем. Добродушная улыбка не мешала ему храбро сражаться на суше и на море. Он пристально взглянул на Аэлину, и его глаза – того же цвета, что у нее, – ярко вспыхнули.

– Никудышными союзниками мы бы оказались, если бы бросили наших друзей лишь потому, что их решения расходятся с нашими, – произнес он со своим сочным, певучим вендалинским акцентом.

Дарро напрягся. Не от слов, а оттого, что они обращены к ней. К Аэлине.

Лисандра склонила голову, приложив руку к сердцу.

Следом заговорил принц Эндимион:

– Я принес клятву своему двоюродному брату, твоему супругу.

Эти слова заставили встрепенуться террасенских правителей, не признававших Аэлину королевой.

– Поскольку я сомневаюсь, что в Доранелле нас встретят с распростертыми объятиями, хотелось бы думать… Если мы общими усилиями разобьем Эравана, Террасен мог бы стать для нас новой родиной.

– Добро пожаловать в Террасен, – ответила Лисандра. – Я говорю это всем, кто пожелает здесь остаться на какое-то время или навсегда.

Она чувствовала: настоящая Аэлина дала бы такой ответ.

– Ты не уполномочена приглашать кого-либо от имени Террасена, – бросил ей Ганнер.

На него даже не взглянули. Но Илиас из братства Молчаливых ассасинов торжественно кивнул, заявляя о своем согласии остаться. Ансель снова подмигнула Аэлине:

– Я приехала издалека, чтобы помочь тебе разбить этого мерзавца в пух и прах. Не понимаю, с чего я должна возвращаться обратно.

Лисандре не понадобилось изображать благодарность. У нее сдавило горло.