Королева теней

– Я пришел взглянуть на опозорившегося генерала, прежде чем его забьют, как скотину.

Значит, сегодня казнь не состоится.

– А может, мне попросту отрубят голову, как вашей Сорше?

Принц не шевельнулся, но Эдион мог бы поклясться, что Дорина внутри дернули за невидимый поводок. Должно быть, чего-то побоялись.

– Не знаю, о ком ты там говоришь, – голосом принца произнесло существо.

Но ноздри Дорина вздрогнули и раздулись.

– Я говорю о Сорше, – морщась от боли в легких, не унимался Эдион. – О целительнице, которую вы любили.

Когда ей отрубали голову, я стоял рядом с вами. Потом вы с криком метнулись к ее обезглавленному телу.

Существо, овладевшее принцем, замерло. Эдион сделал новую попытку достучаться до сознания принца:

– Дорин, где ее похоронили? Что они сделали с ее телом? Я говорю о теле женщины, которую вы любили.

– Я не знаю, о чем ты, – все тем же бесцветным голосом ответил принц.

– Сорша. – Эдион дышал ртом. – Ее звали Сорша. Она любила вас, а ее убили. Ее убил человек, который надел вам этот ошейник.

Существо молчало. Потом оно заставило принца наклонить голову и улыбнуться. Улыбка была завораживающе прекрасной, что делало ситуацию еще более жуткой.

– Генерал, скоро я сполна наслажусь зрелищем твоей казни.

Эдион рассмеялся сквозь кашель. Принц, вернее, то существо, в которое его превратили, невозмутимо повернулся и вышел. Возможно, Эдион рассмеялся бы еще раз – просто из-за своего бунтарского духа и злости на короля, не услышь он слов принца, брошенных кому-то в коридоре:

– Генерал болен.

Немедленно позовите к нему врача.

«Нет!» – хотелось крикнуть Эдиону.

Каким-то образом существо унюхало его болезнь.

Эдион был бессилен что-либо сделать. К нему явилась старшая королевская целительница Амития. Стражники разложили его на вонючей соломе и держали за руки, пока целительница осматривала раны. Напрасная предосторожность: у него уже не было сил на сопротивление. Потом Амития насильно влила ему в рот что-то обжигающее.

Лекарство вызвало у него новый приступ кашля. Его раны промыли и перевязали, а цепи укоротили настолько, чтобы он не смог сорвать повязки. Обжигающее лекарство Эдиону вливали каждый час, угрожая сломать зубы, если он будет их стискивать.

Ему спасли жизнь, и за это Эдион на все корки ругал растяпу Смерть. Одновременно он мысленно молился Мэле Огненосице, дабы уберегла Аэлину от грядущего празднества, от принца и в особенности от короля и каменных ошейников.