Королева теней

За годы своей воинской службы, особенно после производства в генералы, Эдион свыкся с мыслью о смерти. Конечно, лучше погибнуть на поле боя, так чтобы о твоем подвиге сложили песню или балладу, которую затем станут рассказывать у очага.

Но о такой его кончине никто не сложит ни песен, ни баллад.

Скорее всего, его казнь сделают частью очередного королевского празднества, дабы позабавить гостей и одновременно нагнать на них страху. Или же король предпочтет дать ему умереть естественной смертью. Сгноит в этой сырой, холодной камере, а заражение крови медленно и верно подточит его здоровье.

Все началось с небольшой раны в боку, полученной три недели назад, когда одно гнусное чудовище выполнило приказ короля и обезглавило Соршу. Прежде чем бросить его в камеру, Эдиона раздели и тщательно осмотрели. К счастью, гвардейцы торопились, и он сумел утаить от них свою рану. Эдион рассчитывал, что умрет от потери крови или от воспаления и король не сможет сделать его пешкой в своей игре против Аэлины.

Аэлина… Скорее всего, король устроит из казни западню, чтобы заманить ее в замок и спровоцировать на попытку спасти двоюродного брата.

Эдион твердил своему телу, что должен умереть раньше и разрушить зловещий замысел короля.

Он лишь не ожидал, что воспалившаяся рана причинит ему столько боли.

У Эдиона начался жар, который он всячески скрывал от ухмыляющихся стражников, которые дважды в день приносили пищу и воду. Теперь он уже не бушевал и не ругался, как прежде, а лишь делал вид. Его тюремщики были трусоваты и не решались подойти к нему слишком близко.

Они не замечали, что он больше не пытается сломать цепи, едва позволявшие ему сделать несколько шагов по камере. Теперь Эдион вставал исключительно по нужде, а все остальное время валялся на зловонной подстилке. Тюремщики не замечали и этого.

На него хотя бы не нацепили каменный ошейник. В тот страшный вечер, когда все перевернулось вверх тормашками, Эдион видел один такой, лежавший возле королевского трона. Он мог поспорить на любые деньги, что ошейник из черного Камня Вэрда предназначался для сына короля.

Эдиону хотелось верить, что тот избрал смерть и не стал отцовским псом, посаженным на цепь.

Эдион повернулся на заплесневелом сене. И сейчас же ребра обожгла боль. С каждым днем ему становилось хуже. Будь он обычным человеком, смерть наступила бы гораздо раньше. Но часть фэйской крови, унаследованной им, упорно вела битву за жизнь Эдиона, не оставляя попыток исцелить его рану.