Королева теней

Я не знаю, сколько времени тебе понадобится, чтобы воссесть на троне. Но когда это случится, я появляюсь при твоем дворе, и со мною туда придут музыка и танец.

Аэлина с трудом сглотнула. Не дожидаясь ее ответа, Флюрина направилась к дверям. Она внимательно смотрела на каждую танцовщицу, но заговорила, лишь когда встретилась глазами с Аэлиной.

– Устроим же нашему королю представление, которого он заслуживает.

Флюрина открыла двери. В коридоре сразу стало светло. Вместе со светом сюда ворвались звуки музыки и дразнящий аромат жареного мяса.

Затаив дыхание, танцовщицы поодиночке выпархивали в зал, размахивая над головой черными стеклянными цветами.

Следя за ними, Аэлина усилием воли взнуздывала кровь, превращая ее в черный огонь. Все внимание Аэлины было устремлено на Эдиона. Ей не было дела до тирана, расположившегося на возвышении. Его черед наступит потом. И пусть не думает, что демоны его спасут. Он ответит за смерть ее родителей, Маурины и десятков тысяч жителей Террасена и других королевств… Но если вдруг сегодня ее не станет, она хотя бы погибнет, сражаясь, под звуки прекрасной музыки.

Пора.

Вдох. Еще вдох.

Она была наследницей огня.

Она сама была огнем, светом, пеплом и углями. Она была Аэлиной Огненное Сердце. Она не склонялась ни перед кем и ни перед чем, кроме террасенской короны, принадлежащей ей по наследству. Но чтобы надеть эту корону, вначале нужно победить и остаться в живых.

Аэлина расправила плечи и выпорхнула в зал, полный разряженных, увешанных драгоценностями гостей.

Все это время Эдион внимательно наблюдал за караульными. Он выяснил, кого из них лучше атаковать первым. Изучил их позы. Кто-то слегка прихрамывал, – видимо, сказывалась полученная рана. Эдион запомнил и это. Жесты и движения караульных тоже многое открыли ему. Он выделил тех, кто может оробеть, оказавшись лицом к лицу с Волком Севера. Важнее всего для Эдиона были порывистые и глупые, которые могли его прикончить, не дождавшись приказа короля.

Началось представление. Толпа гостей перестала беззастенчиво пялиться на него: теперь их внимание было приковано к двум десяткам молодых женщин. Те кружились и подпрыгивали, беспечно порхая в пространстве между королевским возвышением и эшафотом. На мгновение Эдиону стало совестно прерывать их танец. Танцовщицы перед ним ничем не провинились.