Королева теней

Флюрина оглянулась на караульных, затем остановилась напротив Аэлины.

– А тебе нужно усердно работать над осанкой, – сказала она, морща свои тонкие губы.

Аэлина поймала ее косой взгляд.

– Госпожа Флюрина, для меня большая честь даже временно оказаться в вашей труппе. Я искренне надеюсь, что Гильяна вскоре поправится.

Мимо караульных сейчас проходили жонглеры – целая толпа. Караульные подозрительно оглядывали каждый шар. Очередь двигалась еле-еле.

– Смотрю, ты неплохо держишься, – негромко произнесла Флюрина.

 – И настроение довольно бодрое.

Аэлина знала, как должна вести себя молоденькая танцовщица, падкая на похвалу хозяйки. Она склонила голову, округлила плечи и попыталась покраснеть. Но вместо благодарности за комплимент спросила:

– А вам известно, где сравнительно недавно довелось мне побывать?

Флюрина наморщила нос. Ее взгляд задержался на руках Аэлины. Никакой грим не мог до конца скрыть шрамы на запястьях. Глаза Флюрины поднялись выше. Танцевальные костюмы оставляли открытой верхнюю часть спины.

И там, если присмотреться, шрамы и татуировка все равно проступали сквозь толстый слой грима.

– Если ты думаешь, что я имею хоть какое-то отношение к событиям, окончившимся…

– Если бы имели, вас бы уже не было в живых, – едва слышно ответила Аэлина, разглядывая свои шелковые туфли.

Это не было ложью. Составляя на корабле список своих жертв, Аэлина внесла туда и имя учительницы танцев, которое, после серьезного размышления, вычеркнула.

– Полагаю, все… подгонки по фигуре уже сделаны?

Внешне костюм Аэлины не отличался от костюмов других танцовщиц.

Но в нем имелись особые карманы для оружия и всего остального, что сегодня могло ей понадобиться. Все это было щедро оплачено Аробинном. Флюрина и не догадывалась о причинах. Ничего, время больших сюрпризов скоро наступит.

– А не поздновато ли ты спрашиваешь? – задала свой вопрос Флюрина. Драгоценные камни ее сережек и ожерелья красиво переливались на солнце. – Ты бы и носу сюда не сунула, если бы не доверяла мне.

– И еще. Думаю, любовь к щедрым вознаграждениям перевешивает у вас любовь к королю?

Едва ли Флюрина когда-нибудь получала столько, сколько ей отвалил Аробинн.

– Как известно, его императорское величество закрыл Королевский театр, – продолжала Аэлина, поглядывая на караульных. – Я уверена, что вы согласитесь со мной: участь, постигшая театральных музыкантов и их дирижера, – это преступление, которому нет прощения.