Королевство гнева и тумана

Я продолжала напирать:

– Разве недостаточно того, что мы все свободны?

Я нарочно положила левую руку на стол, задрав рукав. Пусть любуется на свое произведение.

– Я думала, что ты другой, что твое поведение там было лишь маской. Но после того, как ты силой переместил меня сюда и удерживаешь здесь…

Я покачала головой, не в силах подобрать язвительные, но в то же время умные слова, чтобы убедить Риза разорвать наш уговор.

Его глаза помрачнели.

– Фейра, я тебе не враг.

– А Тамлин говорит, что враг.

– Меня интересует не их мнение, а твое.

Ризанд больше не улыбался.

– Ты делаешь все, чтобы я согласилась с их мнением.

– Врунья, – промурлыкал он. – Ты хоть рассказала своим друзьям, что? я сделал для тебя в Подгорье?

Значит, слова, произнесенные во время завтрака, все-таки задели его.

– Я не хочу вообще вспоминать о том времени и уж тем более – говорить о нем. Ни с тобой, ни с ними.

– Конечно, проще сделать вид, словно ничего и не было, и позволить им сюсюкать и обхаживать тебя.

– Никто меня не обхаживает.

– Вчера из тебя сделали живой подарок. Как будто ты предназначалась ему в награду.

– И что?

– И что? – повторил Ризанд.

В его глазах вспыхнул гнев, но тут же погас.

– Я готова вернуться домой, – сказала я.

– Где тебя продержат взаперти до конца твоей бессмертной жизни. Особенно после того, как ты начнешь производить на свет наследников. Жду не дождусь, чтобы посмотреть, как Ианта приберет их к своим рукам.

– Похоже, ты не слишком высокого мнения о ней.

В его глазах мелькнуло что-то холодное и хищное.

– Да, и не собираюсь это скрывать. – Он подвинул мне чистый лист. – В той книжке есть алфавит. Поупражняйся в написании букв, пока они не начнут получаться ровными и красивыми. И каждый раз, когда напишешь его целиком, опускай и поднимай заслон у себя в мозгу. Он должен стать второй твоей природой. Через час я вернусь.

– Что?

– Упражняйся… в… написании… алфавита, пока…

– Я услышала.

«Мерзавец. Мерзавец, мерзавец, мерзавец».

– Тогда за работу. – Риз встал. – И соблюдай хотя бы некоторые приличия. Прежде чем называть меня мерзавцем, поставь заслон.

Он растворился в переливчатой темноте. Только потом я сообразила, что не следила за своей стеной из черного камня и та потеряла сочность цвета и прочность.

К возвращению Риза мой разум напоминал лужу с чавкающей грязью.