Королевство гнева и тумана

Ненавистные мне гипюр и шелк снова зашелестели и зашуршали. Мои руки обтягивали длинные – до локтя – перчатки. Асилла сунула мне букет бледных цветов. Я сжала его так сильно, что едва не смяла стебли.

Да, моя татуировка скрылась под шелковыми перчатками. Ианта вручила их мне сегодня утром, достав из шкатулки, отделанной внутри бархатом.

– Ты только не волнуйся, – шепнула мне Асилла.

Предзакатное солнце делало ее лицо цвета древесной коры медово-золотистым.

– А я и не волнуюсь, – хрипловатым, не своим голосом ответила я.

– Ты напоминаешь мне младшего племянника, когда ему стригут волосы.

Асилла закончила расправлять и отряхивать многочисленные складки моего шлейфа. Она шикнула на стайку служанок, решивших тайком полюбоваться на меня перед началом церемонии. Я сделала вид, что не замечаю ни их, ни толпу гостей, рассевшихся во дворе, и сосредоточилась на сдувании несуществующих пылинок с перчатки.

– Ты чудесно выглядишь, – тихо сказала мне Асилла.

Я не сомневалась: она того же мнения о платье, что и я, но поверила ее словам.

– А вот голос у тебя такой, словно ты собралась на собственные похороны.

Я изобразила улыбку. Асилла в ответ округлила глаза. В это время двери распахнулись – сами собой или под напором бессмертного ветра, – и я услышала негромкую музыку. Асилла слегка подтолкнула меня вперед.

– Ты и глазом моргнуть не успеешь, как все кончится, – пообещала она, направляя меня на закатное солнце.

Все триста гостей встали и повернулись в мою сторону.

Мне вспомнилось другое событие, собравшее не меньше, а то и больше зрителей, – мое последнее испытание в недрах Подгорья. И тогда меня окружали разодетые, сверкающие драгоценностями зрители и зрительницы. Я старалась не вглядываться в лица.

Позади донеслось покашливание Асиллы. Она подавала мне сигнал: пора двигаться. Идти по проходу, к возвышению.

К Тамлину.

В сад я спускалась по короткой лестнице. У меня подгибались колени, и каждый шаг требовал изрядного напряжения сил и воли.

Я смотрела только на него, на моего верховного правителя. И Тамлин смотрел только на меня. Наконец я сошла на мягкую траву, усыпанную лепестками белых роз…

Вперемешку с красными.