Королевство гнева и тумана

 – Тебе есть с чем сравнивать.

– Почему-то раньше, когда я была смертной человеческой женщиной, Тамлин свободно отпускал меня охотиться и бродить по полям и лесам. А границы в те дни были куда опаснее.

– Прежде он и заботился о тебе по-другому. Совсем не так, как сейчас. После всего, что произошло в Подгорье…

Слова Ласэна потоком камней влетали в мою голову и шумно сталкивались на лету. От его слов у меня почему-то напряглись все мускулы.

– Пойми, Фейра: он страшится. Страшится увидеть тебя в руках врагов.

– Думаешь, я этого не знаю? Но неужели Тамлин всерьез рассчитывает, что я сотни лет буду сидеть в поместье, командуя слугами? Или он думает, что красивые наряды заменят мне все остальное?

Ласэн смотрел на вечно юный весенний лес.

– А разве не об этом мечтают человеческие женщины? Выйти замуж за знатного, обаятельного фэйри и потом до конца жизни купаться в богатстве.

Я с силой натянула поводья, отчего моя кобыла замотала головой.

– Приятно сознавать, Ласэн, что никакие испытания не лишили тебя придурочности.

– Тамлин – верховный правитель, – в который раз напомнил мне Ласэн, щуря металлический глаз. – Скоро ты станешь его женой. Есть традиции и ожидания, с которыми ты должна считаться. И не только ты. Все мы. Это необходимо, чтобы окрепнуть после ужасов правления Амаранты и уничтожить врагов, которые так просто не откажутся от попыток вернуть себе власть.

Примерно те же слова я слышала вчера от Ианты.

– Близится десятина, – качая головой, продолжал Ласэн. – Первая, назначенная Тамлином со времен… ее проклятия.

Ласэна передернуло.

– Тамлин дал своим подданным три месяца на приведение дел в порядок. Он хотел дождаться начала нового года, однако уже в будущем месяце потребует уплаты десятины. По мнению Ианты, пора. Народ готов.

Ласэн умолк. Мне хотелось плюнуть ему в физиономию, поскольку он знал, что я и понятия не имела ни о какой десятине.

– Это еще что такое? – сердито спросила я.

– Дважды в год, обычно незадолго до дней летнего и зимнего солнцестояния, каждый подданный Двора весны, от знати до самых низших сословий, обязан платить десятину. Ее размер устанавливается сообразно доходам и положению каждого плательщика. Это дает нам средства на содержание поместья, на жалованье слугам и караульным, на покупку съестных припасов.