Дом Земли и Крови

Если понадобится, привяжу вас к стулу, пока вы не составите оба списка.

– Насильственное сотрудничество, – усмехнулась Брайс. – Потрясающе.

Глаза Ханта помрачнели.

– Советую… меня… не злить, – с расстановкой произнес он.

– Конечно, конечно. Ведь вы – Умбра Мортис.

– Мне плевать, Куинлан, как вы меня называете, пока вы делаете то, что вам говорят, – сверкнул зубами Хант.

Проклятый альфа-придурок!

– Бессмертие – достаточно долгий срок, чтобы научиться повелевать другими, – бросила ему Брайс.

Она стояла, уперев руки в боки.

Оторвав взгляд от Брайс, ангел с интересом посмотрел на химера. Сиринкс вдруг завилял хвостом. Хант усмехнулся.

– А ты смышленый зверь, как я погляжу. Смышленее своей хозяйки, – сказал он, с упреком посмотрев на Брайс.

Брайс мысленно нарекла ангела «королем альфа-придурков».

Однако Сиринкс не только вилял хвостом. Он стал охорашиваться, словно хотел понравиться Ханту. Брайс овладело глупое желание спрятать химера от Ханта, от всего и всех.

– У вас есть оружие? – вдруг спросил Хант.

Чисто мужской блеск в глазах говорил ей, что он в этом сомневается.

– А вы вломитесь ко мне снова, тогда и узнаете, – невинным голоском произнесла Брайс и закрыла окно перед самым носом Ханта.

* * *

Хант прикидывал, какие беды ему грозят, если он утопит Брайс Куинлан в реке Истрос. После начала сегодняшнего утра любые наказания от Микая или превращение в свинью колдовством Джезибы Роги начинали ему казаться вполне заслуженными.

Он стоял, прислонившись к фонарному столбу. С небес сыпалась туманная морось. Хант до боли стиснул челюсти. В этом время узкие улицы Старой Площади были заполнены работниками, приезжавшими из пригородов. Кто-то спешил на работу в бесчисленные магазинчики и галереи, иные направлялись к небоскребам Центрального делового района, маячившим в полумиле отсюда.

Ангел взглянул на часы телефона. Четверть девятого. Он и так ждал довольно долго, прежде чем позвонить. Хант набрал номер. Ему ответили после двух гудков.

– Умоляю, скажи, что Брайс жива, – часто дыша, протараторил Исайя.

Судя по голосу, он сейчас находился либо в казарменном спортзале, либо наслаждался обществом своего дружка.