Дом Неба и Дыхания

– До или после того, как ты попытался меня убить? Или когда ты вогнал меч в живот Дека?

Глаза Кормака вспыхнули, как раздутые угли.

– Просто хотел проверить, на что вы способны. – Оттолкнувшись от каминной доски, авалленский принц двинулся к закрытым дверям. – Сам знаешь, у Звезднорожденных приняты родственные браки. Брат женится на сестре, тетка выходит за племянника и так далее. И все ради сохранения чистоты крови. Раз уж ты так серьезно озабочен тем, кто делит постель с Брайс, взял бы и возродил с нею древнюю традицию.

– Убирайся в Хел! – прорычал Рунн.

Вокруг его пальцев клубились тени, щупальца которых были готовы сомкнуться вокруг шеи авалленского принца.

– Можешь бунтовать сколько угодно, но ты, Рунн Данаан, такой же наследный принц, как и я. Наши судьбы одинаковы. Но я знаю, кто из нас поднимется навстречу судьбе.

С этими словами Кормак ушел.

«Наши судьбы одинаковы». Кормак имел в виду, что они оба станут королями, однако Рунн знал: его судьба куда сложнее.

«Ваш королевский род прервется на тебе, принц».

От слов Оракула, промелькнувших в мозгу, все внутри его сжалось. Возможно, он не доживет до коронации. У Рунна похолодела кровь. И не Кормак ли станет причиной, устроив какой-нибудь переворот?

Прогнав тяжелые мысли, Рунн повернулся к отцу и спросил:

– Зачем ты это делаешь?

– Сам твой вопрос показывает, что ты не являешься моим настоящим сыном.

Слова отца прожгли Рунна насквозь. Казалось бы, уже ничто не должно его будоражить. Он вытерпел всевозможные отцовские издевательства.

Татуировки на руках Рунна делались не для красоты, а чтобы скрыть шрамы, оставленные отцовским «воспитанием». Но слова… они по-прежнему ранили.

Нет, этого старый придурок не увидит. Такого Рунн ни за что ему не покажет.

– Ты, видно, думаешь, что Кормак, женившись на Брайс, станет для тебя настоящим сыном.

Губы короля изогнулись в усмешке, глаза стали мертвыми, как Яма Хела.

– В Кормаке я всегда видел сына, какой должен был бы родиться у меня. Но судьба навязала мне на шею совсем другого.

8

– У тебя сегодня знаменательный день?

Услышав вопрос Брайс, Хант перестал смотреть на кофемашину, размалывающую зерна. Ему хотелось, чтобы гудение мельничных жерновов унесло с собой мысли, бурлящие в голове. Брайс стояла, прислонясь к белой мраморной столешнице, облаченная в легинсы и старую футболку.

– Дружелюбный Придурок собирается на службу, – отсалютовал Хант, сложив серые крылья.

Брайс усмехнулась.