Дом Неба и Дыхания

Эмбер открыла рот, явно собираясь отпустить им вдогонку еще одну колкость, когда вмешался муж.

– Я поддерживаю просьбу Брайс, – сказал Рандалл.

Темно-синий костюм, в котором он пришел на спектакль, только усиливал его обаяние.

Эмбер негодующе посмотрела на отчима Брайс (дочь признавала его своим единственным отцом), но тот непринужденным жестом указал на широкий фриз за спиной:

– Этот красавец напоминает мне Аталара.

Брайс изогнула бровь, радуясь перемене темы, и повернулась к фризу. Композиция изображала могучего фэйца, застывшего над наковальней.

Надпись внизу лаконично гласила: «Неизвестный скульптор. Пальмира, около 125 г. в. э.».

Брайс достала мобильник, сделала снимок и послала тому, кто в списке ее контактов значился как «Хант Аталар, лучше меня играющий в солнечный мяч».

Это не было преувеличением. На прошлой неделе, выбрав погожий денек, они сходили на местный стадион поиграть в солнечный мяч, и Хант быстро разбил ее в пух и прах.

Несколько движений пальцем, и снимок улетел в электронное пространство вместе с вопросом: «Это твой дальний предок?»

Брайс убрала телефон в сумочку и наткнулась на пристальный взгляд матери.

– Что? – спросила она.

– Кто здесь изображен? – спросила Эмбер, кивая в сторону фриза.

Брайс посмотрела на такую же лаконичную надпись внизу:

– Там лишь указано название: «Сотворение меча».

– На каком языке? – не отставала Эмбер, всматриваясь в полустертую надпись.

– На Древнем языке фэйцев, – ответила Брайс, стараясь произнести эти слова как можно непринужденнее.

– Понятно, – пробормотала Эмбер.

Рандалл предусмотрительно отошел к величественной статуе Луны, чей лук был устремлен к небу. Возле ног богини лежали две охотничьи собаки, а в бедро ей тыкался мордой олень.

– Ты не забываешь этот язык? – спросила мать.

– Не-а, – ответила Брайс. – Иногда это очень кстати.

– Представляю. – Эмбер откинула с лица прядь черных волос.

Брайс перешла к другому фризу, свисавшему с потолка на почти невидимых стальных нитях.

– А вот этот из эпохи Первых войн. – Она окинула взглядом мраморный барельеф высотою в десять футов. – Он посвящен…

Брайс постаралась сохранить бесстрастное выражение лица.

– Чему? – Эмбер подошла ближе.