Дом Неба и Дыхания

– Ты вольна скрывать такие вещи от родителей, но не от меня. Мы же команда.

– Я совсем забыла. Ничего страшного не случилось.

– Ладно. – помешкав, Хант поднял руки. – Пусть будет так. Извини.

Брайс уловила недоумение Итана. Волк пристально смотрел на нее.

– Хант тебе расскажет о моих радостных новостях. – Она посмотрела на часы. – А у меня действительно встреча, и мне надо одеться.

Хант вопросительно посмотрел на нее, однако Брайс молча ушла к себе.

Спустя час она вышла из комнаты, успев принять душ и одеться для работы.

Итан отжимался на полу перед телевизором. Брайс позавидовала изумительной легкости его движений.

– Я вернусь к полудню, когда появится Тарион. Ешь все, что найдешь в холодильнике. Если что-то понадобится, звони.

– Спасибо, мамочка, – ответил Итан, не прекращая отжиманий, на что Брайс показала ему язык.

Она открыла дверь и, прежде чем выйти на площадку, прикрепила поводок к ошейнику Сиринкса.

Подошел лифт. Из квартиры выскочил Хант. Все мышцы в теле Брайс завибрировали, словно наэлектризованные. Неужели кабина всегда была такой маленькой? Или крылья ангела за ночь выросли?

– Почему у нас с тобой сплошные странности? – спросил Хант.

Не нашел лучшего времени. Ей и так паршиво.

– Разве у нас странности?

– Не играй в дурочку. Вспомни, вчерашний вечер был более чем странным. Да и сегодняшнее утро тоже.

Брайс привалилась спиной к стенке кабины.

– Извини, – только и могла она сказать. – Извини.

– И все-таки когда ты собиралась мне рассказать о визите Кормака в архив? Что вообще он говорил?

– Что мы с тобой – парочка неудачников, а я – избалованная девчонка, которая так и не стала взрослой.

– Он до тебя дотрагивался?

По крыльям Ханта заскользили молнии. Освещение в кабине замигало.

Не успела Брайс ответить, как кабина остановилась на первом этаже. Они молча прошли мимо консьержа Маррина – оборотня-медведя. Он приветливо им помахал.

– Успокойся. Он меня пальцем не тронул, – сказала Брайс, когда они с Хантом вышли на жаркий, залитый солнцем тротуар. – Кормак – обыкновенный лицемер. В городе их что-то много развелось.