Дом Неба и Дыхания

– Ценю твою отзывчивость, Длинноногая. Но держись от этого подальше, – посоветовал он.

– И не подумаю.

– Брайс, мы получили приказ от астериев. От самого Ригелуса, – напомнил ей Хант. – Они требовали залечь на дно и не высовываться.

– Так выполняйте их приказ, – сказал Тарион.

Брайс сердито посмотрела на русала, затем на Ханта. Судя по глазам ангела, в его душе бушевала нешуточная буря.

– Если астерии узнают о твоей причастности к мятежникам, они убьют не только нас, но и твою семью. И не станут разбираться, что ты всего лишь помогала найти потерявшегося ребенка.

Брайс открыла рот, но Хант ее перебил:

– Учти, нас не будут даже судить. Сразу казнят.

– Вот именно, – подтвердил Тарион. – Еще раз тебе говорю: не суйся в это дело. А я пошел.

Раньше чем Брайс успела выплеснуть гневный ответ, входная дверь с шумом распахнулась и на пороге появился Рунн.

– Что за… Ох, привет, Тарион.

– Это ты его позвала? – с упреком спросил Тарион.

Брайс молчала, упрямо глядя на всех.

– Что у вас происходит? – спросил Рунн. – Он посмотрел на Ханта и только сейчас заметил Итана. – Ого! А этот что здесь делает?

– Итан теперь свободный волк и пока живет у нас, – сообщила Брайс. – Я тебе потом расскажу, – добавила она, поймав недоумевающий взгляд брата.

– А почему у тебя сердце бешено колотится? – спросил Рунн.

Брайс опустила голову, почти ожидая увидеть вспыхнувшую звезду на груди. Хвала богам, звезда не светилась.

– В общем, Тарион считает, что Даника была связана с мятежниками Офиона.

Рунн уставился на сестру.

– Премного благодарен тебе, Брайс, – угрюмо проворчал Тарион.

Брайс наградила его приторной улыбкой и быстро пересказала Рунну обстоятельства, приведшие сюда русала. К концу рассказа лицо брата побледнело.

– Ты сама как думаешь? Даника была мятежницей?

– Нет! – всплеснув руками, крикнула Брайс. – Да ее объедки в мусорном ведре нашей прежней квартиры и то интересовали больше, чем мятежники.

– У нее были и другие интересы, – поправил сестру Рунн.

– Допустим. Были у нее… странности. Но мятежники… Она никогда не говорила о войне.

– Наверное, знала, что такие разговоры тебя напугают, – предположил Тарион.

– А ты, значит, очень смелый? Тебе приказали вляпаться в опасное расследование, ты и возразить не посмел? – Лицо Ханта было бледнее обычного.