Все цветы Парижа

Вдалеке я слышала отчетливый шорох пальмовых листьев на ветру и веселый смех маленькой девочки. «Гляди, мама, гляди!» – говорила она и с громким плеском прыгала в бассейн. Капли воды падали мне на лицо. Этого было достаточно, чтобы я открыла глаза и села на постели, но я даже не пошевелилась. Я хотела полежать еще. Мои ресницы затрепетали, когда вдали появился мужчина. Я не видела его лица, но знала его. Ветряной колокольчик висел возле двери и тихонько звенел.

Шорох пальм затих так же быстро, как и появился, и, когда я на следующее утро открыла глаза в моей странной парижской квартире, где во всех углах прячутся тайны, я прогнала слезы.

Я не помнила мою прежнюю жизнь, но впервые остро поняла, что ужасно тоскую по ней.

Глава 6

СЕЛИНА

30 сентября 1943 г.

– Мама, разве ты не любишь осень? – спросила Кози, положив голову на мое плечо.

– Люблю, – ответила я, гладя ее черные, как вороново крыло, волосы. Я не стала говорить дочке, что это первая осень, которую я не то что не любила – даже ненавидела.

Да, на рынке появились тыквы, а кроны деревьев расцветились всеми оттенками красного, желтого и оранжевого, но город уже стал для нас чужим, потому что и в нем не было Люка.

Неделю назад я получила от него письмо. Оно пришло во вторник без обратного адреса, и наш почтальон Гюстав подмигнул мне, вручая его.

– Селина, сегодня у тебя радость.

Трепеща от восторга, я вскрыла конверт, но мое сердце упало, когда я стала читать слова Люка – холодные, краткие и совсем чужие.

Осень наступила, дорогая Селина,

Прекрасный день на юге Франции.

А дома все равно лучше.

Сердечный привет Кози и твоему отцу.

Но каждый день несет много перемен.

Однако в мире все-таки много прекрасного.

La vie est un sommeil, l’amour en est le r?ve.

Я буду скучать по тебе, всегда,

Люк

Я перечитала письмо раз пятнадцать. Что же он имел в виду? И что за непонятная цитата: «Жизнь есть сон, любовь в ней – сновидение»? Он явно написал это в грустную минуту. Я в который раз пробежала письмо глазами.

Люк! Что ты пытался мне сказать?

Я вздохнула и упала на свою кровать.

– Что случилось, мама? – спросила Кози, когда часом позже вернулась из школы.

Я потерла глаза и поглядела на часы.

– Кажется, я задремала.

В больших глазах дочки я увидела тревогу.

– Ты плакала.

– Нет, милая, – ответила я, взяв себя в руки. – Все в порядке.

Она заметила на туалетном столике письмо Люка, и я тут же пожалела, что не убрала его.