Все цветы Парижа

– Странно просить незнакомого мне человека рассказывать мне про меня. Мне хочется узнать больше подробностей.

– Подробностей? Не знаю. Но я могу сообщить вам о моих впечатлениях.

– Пожалуйста, – попросила я. Он вздохнул.

– Я знаю, что вы приходите каждое утро ровно в семь тридцать, ни на минуту раньше или позже. Вы заказываете одно и то же. – Он показал на мою тарелку. Яйцо пашот на шпинате. И ни с кем не разговариваете.

Я усмехнулась.

– Ясно, я еще та тусовщица.

Он долго молчал и глядел на меня так, словно я сказала ужасно странную вещь.

– Что такое?

Он покачал головой.

– Просто… вы улыбаетесь.

– И это что… странно?

Он заглянул мне в глаза.

– Вы никогда не улыбаетесь.

Я потерла то место на голове, которое пострадало сильнее всего. Оно до сих пор было болезненным, но уже не так, как в больнице.

– Ого, – сказала я. – Кажется, я была жалкой и несчастной.

Он напряженно улыбнулся.

– Я бы так не сказал.

– Судя по вашим словам, очень жалкой.

– Нет, нет, пожалуйста, не преувеличивайте, – убежденно заявил он.

– Тогда что? Я просто была замкнутой?

– Нет, Каролина, если вам интересно услышать мое скромное мнение…

– Да, да, пожалуйста. Мне интересно все, что вы можете мне сказать.

Он нахмурился.

– По-моему, вы просто очень… печальная.

– Почему? – Я наклонилась ближе к нему, словно этот незнакомец держал в руке ключ, отпирающий мои воспоминания, – но, увы, ключа у него не было.

– Простите. – Он пожал плечами.

– Постойте, – попросила я. – Вы можете сказать мне что-нибудь еще? Как я могла стать такой печальной, жалкой, угрюмой? – Я снова поглядела на Марго и с сожалением покачала головой. – Вероятно, я обругала ее когда-то.

Он поправил свой фартук.

– Работая в ресторане, много узнаешь о людях. Ты видишь все, от красоты до безобразия, и со всеми промежуточными оттенками. С годами я твердо понял одну вещь – что обиженные люди сами обижают других людей.

– Обиженные люди обижают других людей, – повторила я. – Ого.

– Может, вы не знаете причину, Каролина, но вы обижаете.

Я жадно ловила каждое его слово, но он замолчал.

– Простите, я должен вернуться на кухню. Но завтра для вас будут готовы яйцо пашот и шпинат.

Возможно, я обиженная особа, но я решила, что не стану обижать других. Больше не стану. И мне пора есть вкусные блюда.