Соленый ветер

Но это мало заботило Китти – она с радостным видом расположилась впереди, а Стелла, Эллиот и я теснились сзади, словно огурцы в одной из банок Максин. Мои бедра стали влажными от горячего тряпичного сиденья, я придерживала шляпу, а Ланс все давил на газ. Неровная, засыпанная гравием дорога, опоясывающая остров, была не для слабонервных. Поднялась густая пыль, и я жалела, что не захватила шарф.

– Сначала в центр, – объявил Ланс, словно заправский гид, – а потом – на пляж.

Китти восторженно взвизгнула, а Стелла посмотрела на Эллиота, чей взгляд был сосредоточен на дороге.

– Ты часто бываешь в городе? – ласковым голосом спросила она.

Он не ответил.

– Я СПРАШИВАЮ, – повторила Стелла на этот раз громче, пытаясь перекричать мотор, – ТЫ ЧАСТО БЫВАЕШЬ В ГОРОДЕ?

Эллиот посмотрел на нас, сначала испуганно, потом смущенно, словно не мог понять, которая из нас к нему обратилась и почему мы так кричим.

– Нет, не часто, – коротко ответил он и снова уставился на дорогу.

Стелла надулась и скрестила руки на груди.

В воздухе витал неизменный запах соли, а также влажной после дождя земли вперемешку с каким-то незнакомым сладковатым цветочным ароматом.

– Вон, видите? – произнес Ланс, указав на огороженный забором участок слева. Он замедлил ход, и я была рада отпустить шляпу хоть на несколько мгновений – рука уже начинала болеть.

– Плантации ванили. Почти всю ваниль в мире производят на этом острове.

Я сомневалась в правдивости этих слов, подозревая, что Ланс просто пытается произвести впечатление на Китти, но возможность увидеть настоящую, действующую плантацию ванили была весьма увлекательной.

Я подумала о Максин. Счастлива ли она, проживая день за днем в Уиндермире, редко слыша от моих родителей что-либо кроме «спасибо, Максин» или «больше ничего, Максин»?

– Плантацией владеет американец, – продолжил Ланс, – он женился на островитянке.

Стелла сделала страшные глаза:

– Я думала, они все каннибалы.

Эллиот оторвался от дороги и многозначительно посмотрел на меня, прежде чем снова уйти в себя.

Ланс двинулся дальше. По краям дороги под сочными зелеными пальмами стояли деревянные домишки. Периодически мы замечали петуха, или курицу, или голого ребенка перед одним из строений, но взрослых видно не было – а мне не терпелось посмотреть на аборигенов, о которых говорила сестра Гильдебрандт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».