Убегая от судьбы

Владимир и София тут же захотели дать сыну особенное имя, не такое как у всех, и чтобы звучало эффектно. Девять месяцев новоиспеченная мама придумывала его: примеряла то одно, то другое, смаковала на языке, словно изысканное блюдо и прислушивалась, как оно звучит. Но ни одно из пришедших ей на ум имен, не казались достойными ее сына, поэтому малыш появился на свет без имени. И здесь вмешалось таинственное провидение, как утверждала позже София. Она повторяла это ежегодно на каждом дне рождения Дэмиана, всякий раз, как мальчик задувал свечи на праздничном торте: лишь взяв на руки крохотное тельце сына и заглянув ему в глаза, с ее губ непроизвольно слетело имя – Дэмиан.

Оно казалось ей таким же прекрасным, как и ее новорожденный сын, так что она, не переставая, нашептывала его, прижавшись щекой к темному пушку на темечке.

После рождения Дэмиана, тетушки и дядюшки надеялись, что в счастливой семье скоро появится еще один мальчик. Но Дэмиан так и остался единственным сыном, и брата у него никогда не было, как не было ни афиши, ни магнита или значка, – «потому что родители никогда не были в Кенигсберге!» – уверенно думал Дэмиан.

Вспоминая о родителях, Дэмиан не услышал шаркающих шагов по коридору. Он вздрогнул, когда дверь в комнату отворилась без стука. Мальчик взглянул на вошедшего: парень лет двадцати, русые волосы уложены на косой пробор, большой нос с горбинкой на переносице придавал ему вид античного мудреца, но только, если смотреть в профиль. Парень оглядел комнату, задержал взгляд на неразобранном рюкзаке, по-прежнему висевшем на спинке стула, а затем обратил на Дэмиана абсолютно ничего не выражающий холодный взор и отрывисто произнес:

– Идем.

ГЛАВА 2

Они вышли в длинный коридор.

– Влад, – представился парень, не оборачиваясь и быстро шагая впереди. – Я покажу один раз, не запомнишь – твои проблемы.

Едва поспевая за Владом, Дэмиан прибавил шагу, дабы не упустить ни одного слова, что глухо вылетали изо рта провожатого, огибали его спину и плечи, словно преодолевали горный хребет, и только после достигали уха Дэмиана, практически уже неразборчивые и неслышимые.

Однако Влад больше ничего не произнес, только в спешке молча шагал по извилистому коридору и Дэмиан, стараясь не отстать, упорно следовал за ним, не сводя глаз с маячащей впереди спины.

Они прошли один коридор, затем свернули вправо: в другой коридор, бесконечно длинный, и двинулись по нему.