В поисках утраченного

– Не искушай себя, милая, – тетя Вера попыталась меня успокоить, она отодвинула в сторону кружку и тарелку с бутербродом и обняла меня.

– Прошло семь лет, а я не могу успокоиться. Мое сердце чувствует, что он жив! Если бы я могла отправиться на его поиски. Но разве что-то найдешь спустя такое время? И куда мне идти? – в отчаянии я закрыла лицо руками.

– Детка, – тетя легонько похлопала меня по спине, – я не знаю, что тебе сказать, честно.

Я отстранилась от тети, она на самом деле не могла мне помочь.

– Пожалуй, я пойду к себе.

Мне необходимо подумать над сегодняшним сном, побыть одной.

– Ты вчера поздно вернулась? – своим вопросом тетя задержала меня от ухода. – Я не видела, во сколько ты пришла домой. И куда ты ходила в такое время? Не гуляй допоздна или, в таком случае, Стаса с собой зови.

Я настороженно кивнула и, не отвечая на ее расспросы, пошла к себе.

– Ты что замерзла ночью? – снова остановила меня тетя.

Пару секунд я недоуменно смотрела на нее, а потом вспомнила, что утром проснулась под пледом, а одеяло оказалось нетронутым.

– Да, спасибо за плед, а то я бы так и мерзла, если бы не ты.

– Я думала ты его сама взяла, вот и спрашиваю, – удивленно ответила она.

– Нет. Ну, наверно, это Виктор позаботился, – предположила я, пожав плечами, и, наконец, направилась к себе в комнату. Закрывая за собой дверь, я услышала недовольное ворчание тети, – «Да уж, дождешься от этого хмыря».

Виктор – муж тети Веры. С моей стороны было бы правильно обращаться к нему «дядя», но так вышло, что с детства я называла его полным именем и никак по-другому.

Хотя мои детские воспоминания часто отрывочны, я хорошо помню, что Виктор страдал алкогольной зависимостью, часто пропадал где-то, а потом заявлялся домой пьяным и дрых. Поначалу я боялась его так же, как и кузена, но он никогда не обижал меня. А очнувшись от алкогольной завесы, то ли из вежливости, то ли в качестве извинений, а может из-за похмелья, всегда спрашивал: «Ты поела?» Так что со временем я привыкла к нему и перестала обращать на него внимание.

Оказавшись в своей комнате, я завалилась на кровать, которую даже не удосужилась заправить и принялась вновь и вновь проигрывать в голове сцену семилетней давности: закрытый гроб на кладбище, и никто не видит, кого мы хороним. – «Не верю, что мы его похоронили. Это не он. Каждый год я прихожу на могилу, но не могу поверить, что под землей лежит тело брата. Если бы это действительно был он, я бы почувствовала».