Снег в ноябре

– В лазарете, – пролепетала она, – а ты…

Но я уже со всех ног бежала в лазарет, и не смогла скрыть недовольство, когда ворвалась в больничный покой и наткнулась на старикана, прикованного болезнью к кровати. – «Ну-у на-а-до же! Она имела в виду его!»

Его лицо, изможденное болезнью, осунулось, глаза и губы впали, и совсем бы провалились, если бы не старческая как пергамент кожа, удерживающая их на поверхности лица. И лишь нос остался на месте, даже как будто увеличился в размерах, и своим трепыханием ноздрей выдавал человеческое стремление к жизни.

– Так это вы?

– А кого же ты… надеялась увидеть? – просипел магистр.

– Где мой брат?

– Его… кха-кха… здесь нет.

«Он мне не скажет, даже если знает. Только время теряю», – я молча развернулась и пошла прочь.

– Сара… – прохрипел магистр, – погоди… я хочу тебе… сказать…

На секунду я замерла, но не обернулась и решительно вышла из палаты.

2

Сара

Покинув лазарет, я направилась к архивариусу.

«Хенрик! Он точно может мне помочь!» – уж кому-кому, а ему многое известно. Отыскав нужную мне дверь, я тихонько постучала и, услышав негромкое: «Да-да, входите!» – протиснулась к Хенрику в кабинет.

– Сара!? – не ожидая меня увидеть, Хенрик вскочил с кресла, позабыв о своей хромоте, и тут же неуклюже брякнулся обратно. – Откуда ты здесь? Ты одна? – Хенрик поглядел поверх моего плеча, видимо, желая увидеть еще кого-то.

– Ага, одна, – кивнула я в ответ и тут же без предисловий, прямо в лоб заявила: – я к вам по делу.

– Ко мне?

– Ну да. Вы же архивариус Ордена.

– Тогда, наверно, это что-то очень важное? – Хенрик внимательно посмотрел на меня. – Ты хочешь узнать о своем брате? – догадался он.

– Да. Вы знаете, где он? У Ордена есть еще какие-то…

Я не успела договорить, раздался телефонный звонок.

– Погоди минутку, я отвечу, – опираясь на трость, Хенрик поднялся с кресла и доковылял к столу.

– Алло, – бросил в трубку архивариус.

Ожидая, пока он закончит разговор, я подошла к огромному столу Хенрика и присела на рядом стоящий стул. Стол Хенрика был завален древними книгами и бумагами, а на самом его краю стояла рамка с фотографией. Рука моя машинально потянулась к ней, и я принялась разглядывать фото.