Прекрасные сломанные вещи

Один взгляд на невозмутимое лицо Рози дал мне понять, что для нее это не новость.

Снова тишина. Я все ждала, что Сьюзан продолжит свой рассказ, но она молчала. Рози явно наслаждалась тем, как мы неловко ищем тему для разговора. Вопросительно приподняв брови, она посмотрела на меня. По ее лицу блуждала тень ухмылки.

– А кем работает твоя тетя? – спросила я наконец.

– Она шеф-повар, – просияла Сьюзан. – У нее свое кафе на Квинс-роуд. «Маддлс», как-то так…

– А, да. Знаю его.

Как-то мы проходили мимо него с родителями, и мама сказала, что «Маддлс» – крайне нелепое название для кафе.

Папа был в приподнятом настроении; он сказал, что звучит даже мило. Но заходить мы не стали.

– А твои родители чем занимаются? – спросила Сьюзан.

– Папа у меня доктор, – сказала я. – Работает в больнице. А мама – специалист по связям с общественностью в «Самаритянах»[1 - «Сумка самаритянина» – известная международная организация, занимающаяся благотворительностью.].

Ее брови взлетели вверх.

Люди всегда удивляются, когда я говорю, где работают мои родители. Видимо, со словами «больница» и «самаритяне» есть устойчивые ассоциации… вроде «святые люди», «герои», «бессребреники» и «о, если бы все в мире были такими же».

Реальность же несколько отличалась от представлений: рассеянный папа, который почти не бывает дома, и уставшая от жизни, циничная мама. Судя по всему, они были прекрасными специалистами. Но это не делало их прекрасными людьми.

– И какой он доктор? – спросила Сьюзан.

Такие вопросы задают люди, когда не знают, что еще сказать, или просто хотят проявить вежливость.

– Он работает на «скорой», – ответила я.

Сьюзан это явно впечатлило.

– Вау, – только и сказала она.

– Ну, это не так захватывающе, как может показаться.

– Все лучшие медицинские сериалы – про «скорую», – знающим тоном заявила Сьюзан. – Твоему папе наверняка есть что рассказать.

– Если и есть, он мне не рассказывает, – ответила я. – Он очень много работает.

Ну, в ночные смены там… В общем, я редко его вижу.

Сьюзан сочувственно нахмурилась. Думаю, ей нечего было сказать. Наступила очередная неловкая пауза, и Рози наконец сжалилась и заговорила:

– У Кэдди шикарные родители.

Я удивленно посмотрела на нее.

– Ну знаешь, такие, смотришь на них и думаешь: вот эти люди поняли, как надо жить.

Я рассмеялась.

– Нет, я серьезно. – Рози приподняла брови. – Надеюсь, ты благодарна.

Она повернулась к Сьюзан.