Прекрасные сломанные вещи

Я была не против быть серой мышью. Мне лишь не нравилось, что это не нравится папе.

Я видела тень разочарования на его лице, когда он пил кофе и болтал с другими родителями. Он представлялся им как «доктор Оливер» с таким видом, будто ждал в ответ аплодисментов. Мама то и дело клала руку мне на плечо и ласково сжимала.

– Похоже, учительница литературы от тебя в восторге, – только и смогла сказать она, когда мы снова оказались в машине.

– Хмм… – ответила я.

– Иногда полезно чем-нибудь выделиться, – заметил папа.

– Джон… – с мягкой укоризной сказала мама.

– Я стараюсь как могу, пап, – ответила я, заранее зная, что он меня не услышит.

Папа раздраженно выдохнул. Я постаралась не заметить укола обиды, которую испытывала всякий раз от папиной реакции. Он никогда ничего не говорил, но ему было и не нужно. Школа не сделала из меня уверенную в себе суперзвезду. А ведь он так надеялся! С каждым годом это становилось все очевиднее. С каждым родительским собранием.

И дело было не только в нем. Я и сама сомневалась, сумею ли когда-нибудь отделаться от чувства, что при всех моих блестящих возможностях и огромных привилегиях мне никогда не добиться таких же успехов, как Тэрин. Она-то всю жизнь блистала, как бриллиант, благодаря своим способностям. В мое образование вбухали столько денег… а что в итоге? Горстка пятерок, которые я и так бы получила, да название элитной школы в резюме. Как бессмысленна моя жизнь.

Когда мы приехали домой, я спряталась у себя в комнате и свернулась в клубок под одеялом вместе с ноутбуком и упаковкой «Скиттлз». Может, ядреный коктейль из «Ютьюба» и «Баззфида» меня успокоит. Я только начала листать статью с названием «Семнадцать признаков того, что ты ходишь в частную школу», как дверь открылась и вошла мама.

– Он не нарочно, – сказала она, пропуская разом и приветствие, и вопрос, можно ли войти.

Она присела на кровать рядом со мной и, слегка вытянув шею, заглянула в мой экран.

– Хмм… – неопределенно промычала я.

– Просто он тебя любит и желает тебе самого лучшего, – продолжила она. – И я тоже.

Показывать, как я всех разочаровала, – так себе признак любви. Я не сказала этого, и мысль осталась у меня в голове, где ей самое место.

В субботу мы пошли на берег с Рози и Сьюзан.