Прекрасные сломанные вещи

– И Дейв дал ей пощечину, – закончила Майя. – Вот и вся великая драма, к которой так долго шло.

– Ну… это была не совсем пощечина, скорее удар, – поправила Левина. – Вот так…

Она подняла руку и как-то странно ею взмахнула, не сжимая пальцев в кулак.

Рози рассмеялась:

– Это еще что такое?

– Скажи, не очень реалистично? – Левина широко улыбнулась и пожала плечами. – В общем, это был не совсем удар, но и не просто пощечина. Поэтому продюсеры и раздули из этого целый скандал.

– Да какая разница, – равнодушно отозвалась Майя.

 – Я думаю, они хотели, чтобы зрители посочувствовали Клариссе. Но знаете что? Она сама напросилась. Вела себя как сволочуга.

Сердце у меня в груди отбивало неровный, напряженный ритм. Ладони вспотели. Наверное, я совершила огромную ошибку. Не надо было заговаривать об этом. Все время нашего разговора Сьюзан сидела молча, наблюдая за девочками с непроницаемым выражением лица. Совершенно бесстрастным. Однако когда Майя сказала последнюю реплику, Сьюзан слегка вздрогнула и на секунду прикрыла глаза.

Когда она снова их распахнула, то поймала на себе мой взгляд. Она прищурилась, явно заметив странное выражение у меня на лице. Но Сьюзан тут же расслабила лицевые мышцы и стала выглядеть абсолютно нормально. Словно не было никакой вспышки боли.

– Нельзя так говорить, – упрекнула Левина Майю, но в голосе у нее звучали шутливые нотки.

Никто не заметил перемены настроения Сьюзан.

– Он взрослый мужик, и он ударил ее. Неважно, пощечина это была или нет.

– Ой да ладно. – Майя закатила глаза. – Если она не хотела схватить леща, не надо было его бесить.

– Какая-то тупая сюжетная линия, – сказала я.

Рози потянулась к моей тарелке и взяла картошку фри.

– Это ж мыльная опера, чего ты еще ждала. Знаешь, сколько у них на улице жило серийных убийц? По сравнению с одним этим фактом все пощечины мира покажутся мелочью.

– Ну, может, дальше будет интереснее, – сказала Левина.

– Да, может, Кларисса наконец заткнется, – сказала Майя.

Все трое рассмеялись.

Сьюзан резко встала – что было непросто, так как она сидела, зажатая между стеной и столом.

– Сейчас вернусь, – сказала она.

– Мне подвинуться? – спросила Левина.

– Нет, сиди, – ответила Сьюзан, перелезая через спинку своего стула.

Я проследила за ней взглядом. Она пошла мимо дверей в туалет, прошла все кафе и направилась к выходу. У меня внутри все оборвалось, и я подумала, что меня сейчас стошнит.