Прекрасные сломанные вещи

Теперь, через шесть лет после постановки диагноза, перепады ее настроения сгладились, но она все еще оставалась Тэрин, моей невероятной, удивительной сестрой.

– Вот, – она протянула мне пакет. – Прости, что без подарочной упаковки. С днем рождения.

В пакете был шарф – лилово-серебристый, мягкий, волшебный. Я осторожно протянула материал между пальцами.

– Роскошный. Спасибо.

Я поднесла шарф к лицу и попыталась понять, как завязать его, чтобы получилось похоже на шарфы Тэрин.

– Ничего себе, уже шестнадцать, – сказала она.

 – Поверить не могу. У меня в голове тебе все еще пять.

– Ну уж спасибо.

Я понятия не имела, что делать с шарфом. Я обернулась посмотреть в зеркале, настолько ли глупо выгляжу, как я себя ощущала. Казалось, мне внезапно раздуло голову до размеров воздушного шара: волосы, бесконечный источник моего недовольства, распушились под шарфом. Мои непослушные космы с детства потемнели, и, чтобы скрыть скучный мышиный цвет, мне приходилось их мелировать. Мне не подходит никакая длина: с короткой стрижкой мои волосы превращаются в гриву (не в хорошем смысле слова!), а на длинные уходит слишком много времени.

Как и со многим другим в жизни, мне пришлось согласиться на вариант «ну ладно, вроде не кошмар» и оставить волосы до плеч. Обычно я завязывала их в хвост и старалась забыть об их существовании.

Я вздохнула. Когда я вытащила волосы из-под шарфа, тот как-то скособочился. Я раздраженно его одернула, и Тэрин подошла, чтобы мне помочь.

Она часто вела себя со мной по-матерински: нас разделяли восемь лет разницы в возрасте и целая прорва ее жизненного опыта.

– А у Рози есть парень?

– Да как сказать. Она встречалась с каким-то чуваком из класса, но недолго.

– Думаю, выбор у нее побольше. – Она вздохнула с притворным сочувствием. – Ты-то, бедняжка, совсем зачахла в этой эстрогеновой темнице.

Я рассмеялась:

– Не так уж там и плохо.

– Ну уж. Ты обездолена. Совершенно возмутительная ситуация. А ведь я говорила родителям, я так им и сказала: не заставляйте Кэдди расти без мальчиков.

Это жестокое обращение с ребенком. Но разве они меня послушали? Не-е-ет!

Сама Тэрин окончила обычную школу: не частную, не с раздельным обучением. Ее не заставляли носить ярко-зеленые кофты и гольфы до колен. Она могла как угодно измазываться косметикой и вплетать в волосы ленты.

– Я решила, что в этом году у меня точно будет парень, – сказала я в надежде, что если произнесу это, то мое желание исполнится.