Кровь хрустального цветка

Глава 5

Орлейт

Замок Нуар кишит секретами, и большинство их не мои. Они принадлежат Рордину или его древним предкам, о которых никто никогда не заговаривает.

Однако этот – мой.

Дверь стара, дерево все поистерлось, и замок заржавел в подтверждение этого. Когда я впервые наткнулась на это место десять лет назад, последний отчаянно сопротивлялся моей шпильке и решимости столь крепкой, что я аж зубами скрежетала.

Вытаскиваю из скобы горящий факел, приоткрываю дверь. Оттуда изливается тьма, она будто воет, заставляя пламя мерцать, когда я вглядываюсь в зев мрачного прохода.

Шепот.

Во всем старинном замке это место почему-то кажется еще древней. Словно пол там изнашивали десятилетия шагов, пока дверь не заперли и не позабыли к ней проход.

А потом появилась я.

Ступаю в коридор и пылающим маяком зажигаю первый факел на пути, освещая часть моего шедевра.

Коридор уходит глубже в мрачное нутро замка, но я не знаю насколько. Чем дальше забираешься, тем сильнее давит темнота.

Тем холодней она становится.

Мне еще только предстоит добраться до ее конца.

Прохожу пятнадцать шагов по широкому коридору, затем зажигаю второй факел, оживляя светом стену слева и очередную часть своей мозаики.

На эту фреску ушла добрая часть тех десяти лет, камень за камнем, каждый – произведение искусства. Маленькие, рассказанные шепотом истории, что я на них нарисовала, складываются воедино в большие всепоглощающие картины, на которые я часто стараюсь закрывать глаза.

Иду дальше и зажигаю больше факелов, но становится так холодно, что пятый едва ли дает достаточно света для работы. Я останавливаюсь на краю пропасти между светом и тенью, глядя в океан черноты, который, кажется, способен поглотить меня без остатка.

Опускаюсь на колени, кладу факел рядом и открываю сумку. Достаю из-под пищащей мышки камень, завернутый в марлю, чтобы сберечь от повреждений новый шепот.

Разворачиваю слой за слоем и нежно провожу кончиком пальца по мельчайшим мазкам кисти, из которых соткан юноша.

Он тянется, растопырив пальцы в вечности, и пусть я понятия не имею, что ему нужно, он выглядит счастливым. Как смех, что вот-вот разразится.

Моих губ легонько касается грустная улыбка.

Достаю банку самодельного раствора, откручиваю крышку и погружаю в смесь кухонный нож.