Кровь хрустального цветка

– Так я и думал, – рокочет Рордин, и я стискиваю кулаки так сильно, что от ногтей на ладонях остаются маленькие полумесяцы.

Ублюдок.

Сейчас мне даже нравится, когда его место пустует. Потому что это… Не приносит никакого удовольствия.

Ожидать обычной, непринужденной беседы, очевидно, не придется. Если бы я знала, что он явится сюда ломать мои границы, я бы покинула зал в ту же секунду, как он вошел.

Вместо этого я позволила своему трепещущему сердцу заманить меня в его ловушку.

– Я все, – говорю, вставая.

– Сядь, Орлейт.

Приказ в голосе Рордина подсекает мне колени ударом. Мой зад шлепается обратно на стул, кулаки сжимаются еще сильнее, лицо пылает.

Рордин наверняка знает, какое влияние на меня имеет. И, судя по тому, как приподнялись уголки его губ, я уверена, что он использует это знание в своих интересах.

Расцепив руки, Рордин проводит большим пальцем туда-сюда по нижней губе и пристально меня изучает.

– В конце недели, в дни следующего Трибунала, я устраиваю бал.

Его слова – удар мне в грудь.

– Б-бал?

– Да. А также Конклав для владык и владычиц. Уже разослал спрайтов. В течение нескольких дней тут появится множество новых лиц.

В его тоне звучит определенная мелодичность, от которой у меня деревенеет спина. Заставляет меня прислушиваться ко всем словам, которые он не произносит.

Вызов.

– Не понимаю. Ты никогда не проводил балов.

Говорю ровно, чудом скрывая то, как сердце ведет отчаянную войну с ребрами.

– С тех пор как ты здесь – нет. Но обстоятельства меняются. Мне нужно укрепить связи, унять любопытные умы.

– Ладно… ну, спасибо, что дал знать. Буду держаться от всех подальше, – произношу я скорее как вопрос, нежели как утверждение.

Прощупываю.

Рордин меня еще не отпустил, я это чувствую. Он явился сюда, затаив злобу, и теперь ею взрезает скорлупу, которой я от всех отгородилась.

Его глаза темнеют до глубокого цвета грозовой тучи.

– Нет, Орлейт. Ты будешь присутствовать на балу.

Втягиваю воздух сквозь зубы, словно получила удар.

Присутствовать? Какой в этом прок? Не нужно никому меня видеть. И мне уже точно не нужно видеть их.

– Почему?! – выпаливаю я, но Рордин даже не вздрагивает. Даже не моргает.

– Потому что ты – загадка. Девочка, которая пережила налет вруков в нежном возрасте двух лет.