Кто прав, кто виноват?

 – Голос звучал спокойно и напряженно, будто подтвердились ее худшие опасения.

Байрон не мог позволить ей уйти, навязав ему чувство вины. В чем она может его обвинить? Из них двоих именно он пострадавшая сторона. Это она держала его в неведении почти год. А потом отказалась от него по первому требованию своего отца. Насколько Байрон понимал, таков был их план с самого начала. После того как он уехал, Леон Харпер исхитрился продать «Пивоварню Бомонт» под носом у владельцев. Возможно, он велел дочери деморализовать одного из них.

Если кто и должен чувствовать себя виноватым, то только Леона. Он-то никогда не скрывал свою фамилию и ничего не обещал. Слава богу, он не сделал ей предложение до того, как она предала его.

– Я всегда был Бомонтом. И мы не из тех, кто позволяет играть своими чувствами.

От последней фразы он мог бы воздержаться, но не получилось. Хотел показать, кто здесь главный. А она работает на него. Между ними нет эмоциональной связи, поэтому пусть даже не пытается строить ему козни.

Леона отвела взгляд.

– Как бы то ни было, – продолжил Байрон, – я начинаю с нуля и хочу… – Тут красноречие его покинуло. Слишком многого хотел и привык к разочарованиям. – Было время, когда мы говорили о ресторанах.

Хотя Леона с повышенным вниманием изучала собственные туфли, Байрон видел ее глаза. Он хорошо помнил этот пораженческий взгляд, хотя и видел всего один раз, когда ее отец заявился в «Соус», спровоцировал его увольнение и потребовал, чтобы дочь немедленно отправилась домой.

– Если не хочешь браться за эту работу, так и скажи, я пойму. Харперы с Бомонтами не ладят, и я не хочу выводить твоего отца из себя. – Слово «отец» он произнес, презрительно фыркнув.

– Я хочу.

Она сказала тихо, он едва услышал. Шагнув вперед, глубоко вдохнул.

Это была ошибка. Запах Леоны – нежный, едва уловимый аромат роз и ванили – тут же перенес его в другое время, до того как он осознал, что она не просто Харпер, а одна из тех самых Харперов.

Не в силах совладать с собой, Байрон подался вперед. С тех пор как она устроилась официанткой в «Соус», ему не удавалось держаться от нее подальше.

– Чего ты хочешь, Леона?

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

Он снова дотронулся до нее. Еще одна ошибка. Она похитила у него последние крохи самообладания. Байрон взял ее за подбородок и заглянул в ореховые глаза.