Красная роза для Френсис

– Я составлю список оценочной стоимости мебели и еще один – потенциальных покупателей на предметы, связанные с сентиментальными воспоминаниями, – объявила она и, даже не потрудившись оглянуться, направилась к двери.

Не успев понять, что делает, он побежал за ней.

– Подождите! – Он подскочил как раз в ту минуту, когда она положила ладонь на ручку, и захлопнул дверь.

И только тогда понял, что зажал ее между собой и дверью.

Она тоже это поняла. Двигаясь с грацией танцовщицы, развернулась и прижалась к двери спиной, выпятив груди и кокетливо улыбаясь.

– Вам нужно что-то еще?

– Может, вы, по крайней мере, подумаете?

– Насчет работы?

Он широко улыбнулся. Чересчур победоносно, чтобы выглядеть красиво.

– Думаю, что не соглашусь.

О чем еще ей думать?

Кровь забилась в жилах. Этан не мог признать поражение и то, что прекрасная женщина закружила и запутала его. Он даже этого не понял, пока не стало слишком поздно. Нужно придумать что-то, чтобы она по крайней мере сознавала, что у нее есть выбор.

– В таком случае пообедайте со мной.

Если просьба и удивила, Френсис этого не показала. Склонила голову так, что прекрасные рыжие волосы рассыпались по плечам, она коснулась его подбородка кончиками пальцев и провела по его шее и белой рубашке.

От нее исходил жар, когда она прижала ладонь к его груди. Ему отчаянно хотелось закрыть глаза и сосредоточиться на том, как ее прикосновение пробуждает к жизни его тело. Хотелось попробовать на вкус ее рубиновые губы, притянуть ее к себе и ощутить гладкость кожи.

Он не сделал ничего подобного. И постарался вести себя по-мужски.

– Почему я должна соглашаться на это? – прошептала она, и от его решимости едва не осталось и следа.

– Я бы хотел получить шанс изменить ваше мнение. Насчет предложения работы.

Что не было истинной правдой. Больше не было. Особенно когда ее ладонь описывала небольшие круги на том месте, где билось его сердце.

– Это все? – Ее ладонь словно прожигала его кожу.

– Я хочу лишь лучшего для компании.

Будь оно проклято, он почти хрипит. Но ничего нельзя поделать, когда она так на него смотрит!

– Разве?

Что-то в ее лице изменилось. Это не было смирением, обреченностью – и уж точно не капитуляцией.

Это походило на обещание, согласие.

Френсис слегка толкнула его в грудь. Этан убрал руку с двери.

– Обед. Ради «Бруэри», – кивнула она.