Целуй меня в ответ

Умение разговаривать с женщинами у Боумантов наследственное. Мэтью уже приложил столько усилий, чтобы эта семья признала его родным по крови. Нельзя допустить, чтобы нежданная встреча с прошлым разрушила все, над чем он трудился.

– Итак, Уитни, – начал Мэтью спокойным, дружелюбным тоном, и она вздрогнула, услышав свое имя. – И чем ты теперь занимаешься?

Джо, раскладывающая по тарелкам лазанью, подняла бровь.

Мэтью ощутил порыв заявить ей: «Эй! Не видишь, я стараюсь быть джентльменом!»

Уитни растянула губы в улыбке, не коснувшейся ее глаз.

– Я выращиваю лошадей. – Она взяла кусок хлеба из корзинки и передала ее Мэтью, стараясь не коснуться при этом его руки.

– А! – произнес он, не особо представляя, как можно развить эту тему. Но, по крайней мере, теперь стало ясно, откуда гостья и Джо знают друг друга.

Не дождавшись от Уитни больше ни слова, Мэтью спросил:

– И каких лошадей ты разводишь?

– Тракененской породы.

Он подождал, не разовьет ли собеседница свою мысль, но подробностей не последовало.

– Одна из лошадей Уитни взяла золото на Всемирных конных играх, – произнес Филипп, сопроводив свое замечание коротким пинком в голень брата.

– Ох! – Мэтью тихо вскрикнул от боли, но умудрился не выругаться вслух. – Это интересно.

– Это замечательно, – поправил его Филипп. – Даже отцу не удалось вырастить или купить лошадь, которая принесла бы ему первое место на этих соревнованиях. – Он подался вперед, включил знаменитую улыбку Боумантов и нацелил ее на Уитни.

В груди Мэтью вспыхнуло странное чувство недовольства тем, что брат так обаятельно улыбается гостье.

А тот продолжал:

– Поверь, он пытался. В жизни отца было мало неудач. И среди них – то, что золотая медаль этих игр так и не досталась ему. А еще он ни разу не смог выиграть скачки «Тройной короны».

Уитни бросила на Мэтью быстрый взгляд искоса, который до странности задел его за живое. Затем она снова повернулась к хозяину дома:

– Что ж, никто не идеален.

– Даже Хардвик Боумант, – согласился с ней Филипп, и глаза его блеснули. – Оказывается, не все можно купить за деньги.

Уитни улыбнулась Филиппу. Мэтью внезапно захотелось как следует врезать ему. Видеть, что брат нравится Уитни, было почему-то невыносимо.

Филипп послал Мэтью взгляд, словно говорящий: «Веди себя прилично», и вслух заметил:

– Тракены Уитни – красивые, отлично тренированные лошади, а сама она довольно известна в кругах коннозаводчиков.