Список для чтения

 – Как долго стоят здесь эти тарелки, папа? Это же так негигиенично! У тебя опять заведутся муравьи – они обожают такую жаркую погоду.

– Рохини, прошу тебя, дочка, присядь, а я приготовлю тебе чаю.

– Нет, папа! Я должна все это перемыть. Ты думаешь, я прихожу ради чая? Я прихожу, чтобы позаботиться о тебе. Хорошо, что мама этого не видит.

Мукеш понимал, что последняя фраза вырвалась у нее только от разочарования, но тем не менее больно ранила. Он заметил, что за последний год Рохини упоминала маму только для того, чтобы упрекнуть его, что он живет в свинарнике.

Он слишком устал, чтобы спорить. Вместо этого он побрел в гостиную и тяжело опустился в кресло, стараясь не обращать внимания на непрерывные ворчания и стоны Рохини, которая обнаружила трещины в дверце шкафа («Я же говорила, что могу позвать кого-нибудь, чтобы починил! Это почти новая кухня, как можно доводить ее до такого состояния, папа!»), многочисленные банки бобов маш в холодильнике («Папа, очень вредно для здоровья, если ты ешь только это! Я знаю, мама всегда говорила, что в них много клетчатки, но ты должен питаться сбалансированно, папа, как велел тебе доктор!»), три пустые упаковки из-под его любимого пакетированного чая в мусорном ведре («Папа! Ты испортишь остатки зубов, да и для твоего диабета это нехорошо! Мама говорила, этот чай только для особых случаев.

Больше всего на свете ему хотелось, вместо того, чтобы страдать от хруста в суставах и ухудшающегося зрения, он начал терять слух.

– Что ты читаешь, дорогая? – спросил Мукеш у Прии, в то время как Рохини металась по дому, обыскивая его сверху донизу, словно ищейка, выискивая, на что бы еще пожаловаться. В гостиной же стояла гробовая тишина.

– «Маленькие женщины», деда, – ответила внучка, не отрывая глаз от страницы.

– Я о такой не слышал, – честно признался Мукеш, но взял книгу себе на заметку – теперь, когда у него есть читательский билет, он может и должен обращать внимание на такие вещи…

– Это очень известная книга, деда. Все ее знают, – сказала девочка, по-прежнему не поднимая глаз, но брови насмешливо изогнулись.