Темнота драконов

Глядя то на Грету, то на жителей деревни, собравшихся послушать его игру, мальчик растерянно спросил:

– Почему они хлопают?

– Они никогда не слышали ничего подобного, – ответила Грета. – Это… это было… – Она покачала головой, пытаясь подобрать нужные слова. – Это было так прекрасно!

– Может, и так, – вздохнул Патч. – Но толку от Песни никакого. – И он кивнул на амбар. Крысы даже не шелохнулись. – Я не понимаю! Они должны были пойти за Песней. Должны были пойти за своими грёзами!

Мальчик продолжал что-то растерянно бормотать, пока Старейшую не осенило, что именно пошло не так.

– Патч, да ты только посмотри на них! – она вновь заглянула в амбар. – Разве эти крысы не достигли своей мечты? Полно еды, тепло – о чём им ещё мечтать! Какие у них могут быть грёзы!

– Точно! – воскликнул Патч, хлопнув себя по лбу. – Думай, думай! – приказывал он сам себе. И напряжённо ходил из стороны в сторону перед амбаром, сложив руки за спиной, – Погодите! Есть ещё один способ. Но он немного… м-м-м… немного необычный.

На самом деле необычный – совсем не то слово, которое ему хотелось сказать. Грета правильно поняла, почему Песнь Грёз не подействовала на крыс. Но дело было не только в этом. И Флейтист судорожно пытался вспомнить что-что ещё – что-то очень важное.

«Наверняка я что-то забыл из того, чему меня учили», – в ужасе думал Флейтист. И явственно представил, что произойдёт, если ему не удастся изгнать крыс из деревни – они с наслаждением будут лакомиться его уже бездыханным телом.

И тут мальчика осенило. Песнь Невиданной Силы и Чистоты! Только это поможет – он был уверен. Играть её он умеет особенно хорошо. Но… кое-что в этой Песне было неправильным.

С тех пор как Крысолов из Гамельна совершил свое чёрное дело, эту Песнь запретили исполнять всем флейтистам. Издали специальный Закон и запретили. Так Песнь оказалась вне закона. Именно это он чуть было не объявил собравшимся. «Немного незаконный способ», – едва не сорвалось с его губ.

Патч попробовал вспомнить, как карают флейтистов за нарушение Закона. Но в памяти его всплыл единственный образ флейтистов в пёстрых чёрно-пурпурных одеждах. Того самого настоящего Флейтиста. «О да, – подумал он, – именно их».

Это были флейтисты Высшей Стражи, которых вызывали. Если какой-нибудь музыкант нарушал Закон, именно эти стражи приходили за ним и призывали к ответу.