Та ещё звезда для миротворца

Я с тоской оглядела кабинет, чтобы отвлечься от тяжких мыслей, и с удивлением отметила, что он тоже какой-то поразительно старинно-земной. Например, на стене висела огромная бумажная карта коалиции – натуральная бумага роскошь в этом времени, все давно перешли на электронные табло, а эта вызывающе занимала огромную площадь. На столе миротворца стоял глобус неведомой планеты – предмет, которым пользовались древние.

– Это Вегга, – пояснил дар, заметив мой пристальный взгляд. – Слышали про материнскую планету?

Что-то слышала, но в данный момент она мало меня интересовала.

Зато осмотр кабинета почему-то немного успокоил.

– Скажите, дар Платон, а что меня ждёт?

– Полина, вам не стоит переживать, – ответил он без заминки и ласково улыбнулся. От этого мне стало только тревожнее. – Конечно, придётся ответить на множество вопросов и, скорее всего, не один раз, но в итоге всё будет хорошо. Вас возьмёт под крыло центр помощи и не допустит тюремного заключения.

Сомневаюсь, что хрен редьки слаще, но просить меня отпустить бессмысленно.

– Свобода моя будет ограничена? – спросила прямо.

Но миротворец отвлёкся на свой браслет – ему пришло сообщение, прочитав которое, дар поднялся.

– Мы продолжим разговор позже. Советую вам лечь отдохнуть. Кар, размести Полину, – распорядился и стремительно покинул кабинет.

Я опять осталась один на один с непонятным существом. Вернее, двумя. Хвосторыжка Багира после ухода хозяина перестала прикидываться спящей и подняла на меня голову, демонстрируя оскал и умение рычать.

Липкий пот пробежал по позвоночнику, вызвав неприятный озноб.

– Идём, идём в твою комнату скорее, а то старушка не любит незнакомых в своих любимых спальных местах. – Вот и корабль не стал преуменьшать опасность зверюги.

Уговаривать меня не потребовалось. Я резво выскочила за порог и пошла по стрелкам, которые мне рисовал Карающий.

Я не знала, откуда у ДНК-симбионтов интеллект, как он работает, кто его программирует… Вообще об этих кораблях знала мало, но у этого рот – или что там у него? – не закрывался, будто он одичал от одиночества, а теперь нашёл свободные уши и льёт в них всё, что скопилось.

Я не всегда улавливала нить повествования, потому что думала о своём, но пара странных фраз в сознании отложилась: «Наша мама придёт от такого выбора в ужас, а бабушка и подавно», «…но энергетические половинки не выбирают», «…не повезло нам, но везти всегда не может», «…лучше над тобой сначала поработать, а потом им показывать».