Та ещё звезда для миротворца

А теперь он стоит передо мной собственной персоной и глумится. И приговор, наверное, этим же чарующим голосом вынесет.

– Ещё как! Знаешь, что я думаю?

– Дай угадаю… Передать девушку властям коалиции и забыть этот вечер?

– Ну уж нет. Я думаю, мы должны заняться её перевоспитанием, – выдал корабль назидательным тоном.

– Может, достаточно? – спросила я глухо, устав слушать их нелепую тренировку остроумия. – Я бы хотела дождаться представителей властей в тишине.

– Сними решётку, Кар, – совсем другим – серьёзным и строгим – голосом сказал даурианец, а когда энергетические прутья пропали, подошёл ко мне.

Я была не в том положении, чтобы протестовать, поэтому поднялась и отправилась за миротворцем вглубь его монстра.

А монстр вообще-то был красив: стены цвета горького шоколада бликовали всеми оттенками коричневого от охры до кофе с молоком. Длинные лампы под потолком разливали приятный для глаз тёплый свет, напольные покрытия создавали иллюзию аккуратно подстриженного газона, а двери, мимо которых мы проходили, имитировали резные деревянные полотна, создавая атмосферу уютного загородного дома из моего времени.

– Свои, Багира, не рычи, – мягко сказал Таамн, открыв одну из дверей, вошёл, остановился и развернулся ко мне.

Приглашение проигнорировать не было никакой возможности. Я вошла… в кабинет. А Багирой оказалось чудо-юдо, чем-то напоминающее кошку, грязно-рыжего цвета и с пушистым беличьим хвостом.

– Не кусается? – спросила я, поёжившись под тяжёлым взглядом красных глаз-бусинок.

– Нет, моя хвосторыжка уже старенькая и ленивая. Порычит немного и опять спать ляжет.

Старенькой домашняя любимица миротворца не выглядела. Она очень даже бодро подняла лапу и показала мне острые когти. Правда, когда Таамн прошёл за свой стол и сел в кресло, запрыгнула ему на колени и прикинулась ласковой.

Я тоже стоять столбом не стала и заняла место на диване из эко-кожи.

– Давайте перейдём сразу к делу, без долгих игр и предисловий, – попросила решительно. – Допускаю, поверить моим словам сложно, но я пыталась украсть ваш корабль не от хорошей жизни и не ради развлечения. Я расскажу вам всё, что знаю, при условии, что никто из актёров театра не пострадает. Работающие на акуса Боржа – жертвы, а не преступники.

Сказала и затаила дыхание.