Ромашка для терновника

Маму как переклинило. В итоге они разругались в пух и прах и так и не помирились до самой бабушкиной смерти: она умерла, когда мне было пятнадцать. На оглашении завещания выяснилось, что квартиру и сбережения бабуля оставила мне. Вот тогда-то в моей жизни и появился свет в конце тоннеля. Я как тот волк – меня сколько угодно можно кормить свежим воздухом и экологически-чистыми продуктами, но я всё равно смотрела в сторону городской «клоаки».

– Ни копейки не получишь! Уедешь – пеняй на себя! У меня больше нет дочери! – стращала мама, но для меня оказалось намного ужаснее остаться на ферме.

«Ничего, работы я не боюсь. Выживу. Тем более бабушка оставила небольшие сбережения», – думала я тогда и с выбранного курса не сворачивала. Бабулины деньги таяли – пришлось потратиться на необходимые для учёбы вещи: ноутбук, канцелярку, книги и одежду…

– Ну, раз ты такая самостоятельная, купишь всё себе сама, – заявила мама, застав меня за сборами, и вытряхнула всё из сумки.

Я пожала плечами. Тут уже ничего не изменить, а месяцы скандалов и давления позади.

– Ну так что тебе от меня надо, Ромашка? Признавайся, зачем преследуешь меня?

Я вздрогнула. Голос Тимура нарушил ход моих воспоминаний и заставил оторваться от созерцания мелькавших в окне туй. Сказать, что я потеряла дар речи – мало.

У меня никогда не было прозвищ. Я привыкла, что все зовут меня по имени. А тут два за день. Не много ли мне чести? Откуда он вообще знает мою фамилию?

Сначала даже не нашлась что ответить – так резко он выдернул меня из мыслей и ошарашил, а потом пришла в себя. Да мало ли откуда он знает? Стоит ли обращать внимание на хамов, хоть они и такие красивые? Кстати, а почему они всегда такие? Хамство – это следствие красоты, или красота – следствие хамства? Всегда задумывалась, зачем мужчине такие густые, длинные, загнутые вверх чёрные ресницы? У меня, например, рыжеватые, и если не накрашу, их вообще не видно.

От осознания этого факта почувствовала себя ущербной и разозлилась.

– Мне не в чем признаваться. Останови…те…у любого обувного, я выйду, – новые туфли купить я не смогу, конечно, но на тряпочные тапки уж точно хватит… или на сланцы.