Салон красоты мадам попаданки

Сердце дрогнуло в страхе от ужасной догадки – именно такие звуки издаёт водопад. Я их уже слышала, когда посещала в прошлом году Ниагарский…

Надо что-то делать!

Приложив неимоверные усилия к тому, чтобы заставить непослушные мышцы работать, я, наконец, села и огляделась.

Открывшаяся картина не порадовала. Наоборот, лишь подтвердила страшную догадку – лодка неслась к обрыву, но это были ещё не все новости. Мой новый бирюзовый рабочий костюмчик пятидесятого размера съехал с плеча ниже локтя и вообще болтался на мне, как на вешалке, вместе с бюстгальтером, про брюки можно лишь догадываться – и это пугало.

Я не могла похудеть примерно на шесть размеров так резко – творилась необъяснимая мистика.

А ещё когда я приняла вертикальное положение, с меня посыпались диковинные цветы, и теперь они укрывали дно лодки. Но и это не самое впечатляющее.

Окружающий мир был точно не наш. Я не слышала, чтобы на Земле была хоть одна нежно-сиреневая река с синими берегам, вдоль которых растёт красная трава и высокие деревья с пышными белыми кронами.

И вот тогда я лишилась последней надежды на розыгрыш со стороны странной супружеской пары. До этого где-то в душе ещё теплилась надежда на то, что эксцентричные богатеи меня усыпили и организовали костюмированную постановку, чтобы проучить, но теперь она испарилась.

Мамочки! Я попаданка!

И так меня поразило окончательное осознание этой истины, что я даже не подумала выпрыгнуть из лодки, чтобы ухватиться хоть за тот же камень, мимо которого пронеслось судёнышко, едва не налетев, а обречённо вместе с ним рухнула в пропасть, успев вцепиться до побелевших костяшек в хлипкие борта своей посудины.

Готовясь к удару о воду, я, зажмурившись, так завизжала, что у самой уши заложило. Но его не случилось. Глотку можно было не рвать, а просто продолжать молча трястись в ужасе. Потому что, пролетев несколько долгих мгновений в свободном падении, моё суденышко начало замедляться, как будто его подхватили, и очень плавно опустилось на воду.

Сердце стучало где-то в горле, готовясь выпрыгнуть, а намокшую одежду пропитал ещё и липкий пот. Я с невероятной опаской приоткрыла один глаз, а потом и другой.

Вокруг было потрясающе, чужеродно прекрасно, и я бы обязательно восхитилась, если бы не пребывала в шоковой прострации, потому что на волнах огромного сиреневого водоёма покачивались и другие лодки, в которых…

В которых, усыпанные цветами, лежали неподвижные люди. Что-то мне подсказывало – мёртвые.