Хозяйка сердца звёздного капитана

Кто как не мы, выдернутые из старой жизни, осколки древних цивилизаций?

Надо же! Ну логично, чё уж. Так и есть.

– А за что вы боретесь? Что вас не устроило в новой жизни? – спросила, пытаясь понять мотивы осколков. – Ведь потомки дали нам возможность избежать смерти, разве мы не должны им быть за это благодарны? – Повар тяжко вздохнул, и я поспешила добавить: – Но вы не подумайте, я не осуждаю. Мне интересно просто.

– Ну а чему радоваться? Лучше бы я почил в зените славы самого молодого шефа Гори, чем оказался выдранным из привычной успешной жизни.

И я задумалась.

А ведь, в принципе, его можно понять. Думаю, те австралийские аборигены, что прибыли вместе с нами год назад в распределительный центр, тоже не сильно радовались новой жизни. Это у меня всё самое дорогое оказалось с собой – Тошка, а ведь для кого-то такое спасение – сущее наказание.

Я не стала вступать с Тоем в полемику по поводу возможностей, которые ему могли открыться спустя три года отработки. Кто знает, было ли у него с собой хоть что-то, что он смог выгодно продать. Так что опустим детали. Я просто сочувствующе покивала и спросила:

– Но теперь-то вам лучше? Быть главным поваром «Потока лавы» вам нравится?

– Надо полагать, – деловито подтвердил гном и горделиво выпятил грудь, – служить с капитаном Захаром Звягинцевым – большая честь.

Чего-о?!. Я чуть со стула не грохнулась. Жена и дети? А мы тогда ему на кой сдались? У меня появились к мужу – а может, уже и не мужу? – новые вопросы. Страшно захотелось, чтобы поскорее наступил вечер.

Но пока его дождёшься! А тут такая находка для шпиона под боком сидит! В общем, виду, что удивилась, я не подала.

– Что ж, тогда поздравляю. Той, а расскажите мне о Фениксе, невероятно интересно узнать о мире, в котором нам предстоит теперь жить.

Глаза повара загорелись, стало очевидно, что гном чрезвычайно рад свободным ушам… А может, дело совсем и не в этом. Может, это Захар заслал верного соратника вперёд, как агитатора. У самого-то Звягинцева с красноречием дела всегда обстояли туго. В прошлой жизни он слыл молчуном.

– Феникс прекрасен! – начал рассказ мелкий пропагандист. – Нам с ним крупно повезло.